Code Geass Adventure

Объявление

Форум открыт для своих.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass Adventure » Арка I. Время перемен » 9 июля 2018 г. Шнайзель и Ко. Перелёт.


9 июля 2018 г. Шнайзель и Ко. Перелёт.

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

1. Дата: 9 июля 2018 г.
2. Временной промежуток: 8:00 - 12:00.
3. Название, охватывающее суть эпизода: Шнайзель и Ко. Перелёт.
4. Участники: Шнайзель эль Британия, Канон Мальдини, Дарэл Рэдклифф, Джино Вайнберг.
5. Мастер эпизода: ---
6. Место действия: Небо над Тихим океаном.
7. Ситуация: Его Высочество Второй принц Шнайзель направляется в 11 сектор, дабы забрать принцессу Наннали, для приготовлений к предстоящей свадьбе.
8. Очередность: по согласованию.

Белоснежное крыло лайнера упиралось в закатное красное марево неба и взгляд лениво изучал линию контраста цветов, вид за стеклом иллюминатора был привычен и вызывал тоску. Шнайзель не любил перелеты в "некуда", а еще больше он не любил перелеты "не за чем", напрасно Одиссей с пеной у рта убеждал его, что это необходимо для государства. Днем раньше, днем позже, все равно ему не будут рады так же сильно, как манне небесной, даже если и рады, то Канону все это не по душе точно.
Удобнее втиснувшись в кресло, мужчина бросил быстрый взгляд на сидящего на против помощника и тут же уткнулся в папку с бумагами, хотя вникать в суть экономического согласия было тяжело. Уставший после почти месяца напряженных переговоров мозг отказывался работать и во всю требовал хорошего и продолжительного сна. Слишком большая роскошь для Шнайзеля, о которой он мечтал все эти дни, похоже станет ему доступна в этом маленьком секторе на краю мира.
Пусть Мальдини возмущается и кидает яростные взгляды на него, пусть сидит мрачнее тучи, вынося из последних сил длительный перелет, Шнайзель хочет получить отдых и он его получит, даже если для этого необходимо будет пересечь Тихий океан и принять участие в параде.
Между бровей у принца пролегла короткая морщинка, он нахмурил брови, вникая в семизначные цифры и методы поставок, раздраженно теребя угол страницы, негодуя попутно, почему этим не могут заниматься его помощники. У Канона были совсем другие обязанности, принц это сознавал, но помог бы хотя бы с этой грудой бумаги, что была свалена рядом с ним. Металлургия на севере евроазии набирала обороты, в связи с военными действиями, но сырья стало крайне мало. Новые виды сплавов слишком дорогостоящие, значит нужен новый поставщик.
Из оцепенения раздумий принца вывел голодной урчание собственного желудка, которое явно не могло остаться не услышанным Мальдини.
- Ужин. И вина, белого., откладывая документы, принц потер усталые глаза, ослабил тугой узел галстука, полагая что так ему будет полегче и даже позволил себе вольность- снял мундир, хотя на совсем не далеко сидели двое рыцарей Британии.
Приглашение на ужин было своего рода традицией, Мальдини если и ел, то ел по особенному- вникая в то, что попадало в его рот, изучая меню досканально и не принимая посторонней помощи в заказах. Чаще Шнайзель доверял выбор Мальдини, нежели наоборот, потому как есть то, что заказывал принц помощник не собирался.

0

2

- Как приятно во дворце... и в апартаментах Шнайзеля.. и даже в моей просторной уютной комнате... на мягких перинах и шелковых простынях... Но почему я снова не там?! - Кэнон прищурив глаза бросил очередной наигранно-страдающий взгляд на принца.
Вот уже 20 минут молодой человек не менял своего положения, бросая в сторону Шнайзеля испепеляющие молчаливые взгляды. Нет, разумеется он не стал бы ему перечить, по крайней мере, не здесь, не сейчас и не при ком-либо из придворных, но эти перелеты так выбивали Мальдини из состояния собственного душевного равновесия, что знай он заранее, что ему придется провести столько времени в небе, исчез бы в день отправления, прикрывшись каким-нибудь крайне надуманным неотложным делом… Впрочем, зачем себя обманывать. Он не смог бы скрыться от принца, даже если б и пожелал этого так же, как желал сейчас оказаться в своей постели.
- Ужин?..
Мальдини очнулся. Однако, тут же подняв голову, снова с невыразимой тоской откинулся на спинку кресла.
- Как вы можете есть в воздухе, мой принц. У меня и кусок в горло не лезет.
Впрочем, подобная реплика не помешала молодому человеку скромно попросить бокал "Шильхера" и что-нибудь легкое, дабы "не остаться совсем без сил".
- Надеюсь, наше прибытие действительно принесет столь значительный результат, как на то полагается ваше величество.
Кэнон слабо улыбнулся. Перелет действительно давался ему с трудом.

0

3

Стюард через какие то пол часа принес легкий ужин: салат из свежих овощей, форель и просто эпохальных размеров блюдо со свежей клубникой, усыпанную сахарной пудрой. Шнайзель пожал плечами, выбор Канона его не удивил, не ему сидеть голодным оставшиеся три часа полета. То что Шнайзель благополучно пропустил утром завтрак, принц умолчал при рыцарях. Хотя виной всему был сидящий на против Мальдини, не разбудивший вовремя.
- По тебе заметно. Улыбнись ради приличия и не смей портить мне аппетит,- тихо ответил Шнайзель на замечание о перекусе во время полета и бросил холодный взгляд в строну помощника, попутно разбирая тонкими пальцами накрахмаленную голубую салфетку.
Ему становилось скучно, пусть даже они и летят с официальным визитом, но должен же принц найти себе мало мальски подобающее развлечение в 11 секторе.
Принц первым делом отправил в рот несколько больших клубничин, нарушая все мыслимые правила потребления пищи. Десерт ему нравился куда больше, чем все остальное, да и клубнику принц любил с раннего детства. А потому с аппетитом облизав сладкие пальцы, Шнайзель повиновался первому порыву мыслей в своей голове и пересел к Канону ближе, тут же притянув к себе свое по праву положения, сильно обхватил Мальдини за плечо и тихонько прошептал графу в самое ухо:
- Мое величество в свою очередь надеется, что результаты будут весьма и весьма удовлетворяющими по всем пунктам нашего визита. 
Вот в чем себе Шнайзель никогда не отказывал, так это веления своего организма. Будучи военным, принц привык, что нужно ограничивать себя во всем пока идет служба. На полигоне битв, рядом с офицерами он более чем сдержан и несколько раз подумает, прежде чем идти на поводу собственных прихотей, взращенных не одним десятком слуг, но в подобные минуты Шнайзель мог выкинуть любую штуку, даже наплевав на окружение. Ему так хочется. ему- наследнику престола и пусть весь мир подождет. Сладкие от десерта губы тихонько, но требовательно коснулись мочки уха графа и нос окунулся в знакомый цветочный аромат, от которого все внутри скрутилось. Принц блаженно вдохнул глубже и поцеловал ямочку за ухом графа, самозабвенно улыбаясь своим похотливым мыслишкам, набежавшим в его светлую голову. Вторая рука обхватила тощую талию графа и по собственнечески притянула ближе к себе. Возражения ?? Как бы Шнайзель был не лоялен и народолюбив, он не терпел в такие минуты любые возражения, рискнувшему высказать свое недовольство грозило полететь без парашюта задницей вниз на корм акулам.
-Выгони их.., требовательно произнес принц, не отрываясь от нежной мочки уха графа.

-

0

4

- Я порчу аппетит его высочества? – Мальдини манерно провел взглядом вдаль, изображая на лице глубокую скорбь от нанесенного оскорбления и мимолетом изучая облака. Все же вспомнив через время о приказе, он не менее манерно улыбнулся, тут же снова устремляясь а небеса. Однако не успело пройти и получаса, как, уже покончив  со своим ужином, принц двинулся с места, направляясь к своему покорному слуге. Кажется, Кэнон ожидал, что за этим последует.. Стараясь не сдавать позиций, он чуть склонив голову перевел взгляд на принца.
- Это зависит от... целей его величества. В свою очередь, я внесу любой вклад в дело развития национальных интересов. Вам же известно.
Юноша слегка подвинулся, стараясь осторожно улизнуть из жарких объятий, присутствие рыцарей круга во время утех принца его ни сколь не прельщало. Еще жест в сторону, но рука Шнайзеля уже самовольно обхватила его торс, Кэнон глубоко вдохнул. Главное не терять присутствие мысли раньше, чем он сможет себе это позволить. Горячие губы уже коснулись его шеи.
- Кстати… - неожиданно резко заговорил граф, указывая взглядом на стопку документов, которую Шнайзель перед принятием пищи отложил в сторону,  - Как там с бумагами? –  Ага. Несколько секунд мои… - Едва заметная улыбка коснулась края губ - Надеюсь, принц простит мне мою дерзость.
- Слышал, дела с поставками нынче столь шатки. Так и до кредиторов скатиться…
- Слишком близко. Пожалуйста. Еще несколько секунд.
- Оставьте его величество! Принц нуждается в уединении для решения дел государственной важности, - выдохнул Кэнон, понимая, что выжидать дальше бессмысленно.

Двери, наконец, затворились, Мальдини в гневе сверкнул глазами.
- Вы столь опрометчивы, мой принц! Это Я могу позволить себе эксцентричные поступки, потому что любой скажет, что этот очень умный граф, хоть и умный, но выскочка. Но ВЫ же - принц!
Его явно сбитое дыхание больше не поддавалось контролю, впрочем, движения Шнайзеля были всегда столь уверенны и безапелляционны, что юный граф не скрыл бы своего возбуждения даже если б и приложил к этому более значительные усилия. А потому, повернув голову и подняв взгляд на сидящего рядом с ним белокурого человека, он робко двинулся вперед, пока не остановился напротив его губ и осторожно коснулся их языком, пробуя на вкус оставшуюся сахарную пудру.
- Сладко. Мне более по душе приправы… - капризно заявил Мальдини.
Боялся ли он Шнайзеля? Возможно, в первый раз, когда остался с ним наедине. Но до сих пор испытывая трепет, который Кэнон тщательно прятал за маской легкомыслия, граф прикрыл ресницы и коснулся своими изящными пальцами мраморной щеки.

+1

5

Полет для Дарэла Рэдклиффа выдался довольно скучным. А уж после того, как принц выгнал всех из комнаты, оставшись наедине с своим помощником, делать стало совершенно нечего – принц, которого ему было приказано охранять, находился в полной безопасности, за дверью велось наблюдение, так что никто не смог бы войти без ведома охраны. Вспоминая свои обязанности, Дарэл начал обходить остальные помещения самолета, понимая бессмысленность этой процедуры.
«Террористов или шпионов, конечно же, на самолете нет, только хорошо проверенные и надежные люди… Взрывных, подслушивающих устройств или каких-либо других неприятных сюрпризов не обнаружено, специалисты получше меня проверяли еще на земле… А по прибытию местная служба безопасности выделит его высочеству такую охрану, что и мышь не пробежит. Хмм… И зачем понадобилось направлять еще и меня?» - думал он, в ходе своей «прогулки» рассеяно рассматривая роскошное убранство лайнера. «Если в одиннадцатом секторе будет так же скучно, то я точно сойду с ума… Надеюсь, программа там будет интересной, да и хорошо было бы, если бы принц дал своему сопровождению больше свободы…»
Безделье и ожидание никогда не нравилось Дарэлу, вот и сейчас, бесцельно бродя по самолету, он чувствовал острую потребность делать что-то осмысленное, и не важно, будут ли это развлечения, или же боевое задание - он любил их одинаково, ведь кому, как не военному понимать, насколько близки жизнь и смерть... Но пока оставалось только одно - ждать.

0

6

Из круга только двух рыцарей направили для сопровождения принца в 11 сектор и это были Аня Алстрейм и Джино Вайнберг, причём Джино постоянно бегал из стороны, в сторону смотря в элюминатар
Джино остановился и лишь посмотрел на, не довольного Канона и решил того немного развеселить.
- Что это ты такой хмурый? Старичок!
Сказал рыцарь как всегда свою фразу и дал помощнику принца Шнайзеля по спине ладонью и отскочил от того на расстояние, продолжил беседу
- Поднимай свой настрой вон, какое красивое море
Протянул Вайнберг, буквально заталкивая Канона в элюминатор  указывая ему на воду, которую чуть видно из окошка, и видя, что тому всё ровно на него, он решил, переключится на принца Шнайзеля
- эмн принц Шнайзель а что вы собираетесь делать в 11-ом секторе?
Спросил, назойливый 3 рыцарь и опять, исчез от принца, заметив очередную жертву для издёвки, этой жертвой оказался Дарэл Рэдклифф которого рыцарь видел впервые
Подкрадясь к парню Джино, как заорёт
- Привет тебя как звать!??
Причём всё это он опять сделал со своей улыбкой

0

7

Чуть солоноватый привкус кожи на языке, как хороший аперетив, только возбуждал аппетит, но не утолял его, Шнайзелю было хорошо знакомо это чувство голода, вызываемое молодым человеком.  Нос уткнулся в знакомый изгиб шеи, провел вниз  до тугого воротника мундира и замер. Пришлось приложить усилия воли, чтобы так сразу вырваться из  плена ощущений и вернуться в реальность. Тонкие чуть покрасневшие губы изогнулись в ухмылке, сиреневый взгляд потерял уже было обозначившийся блеск желания, и осмысленно поглядел на кипу бумаг.
- Граф Мальдини заинтересовался экономикой? – в вопросе сквозила шутливая нотка, Шнайзелю было хорошо известно, что Канон как никто другой разбирался во всех хитро сплетениях экономической жизни Империи. Разбирался только тогда, когда хотел этого сам, поскольку в его обязанности это не входило. Мужчина внимательно поглядел в лицо своего помощника, в который раз утопая в серо-голубых глазах с длинными ресницами, отмечая про себя, что на щеках Мальдини появился едва заметный румянец.
- В интересах нации, говорите? В ее самых острых интересах, чтобы ее премьер –министр в ближайшую неделю видел своего помощника каждое утро в своей кровати-, не терпящим возражения тоном тихо сказал Шнайзель, улавливая краем уха, как за спиной слышаться шепот и шаги, а затем закрываются двери. Они остались наедине, и сейчас под пальцами принца расслабились напряженные мышцы спины Мальдини, тело подалось вперед, от чего внутри все вновь сжалось в предвкушении.  Эта игра могла продолжаться сколь угодно долго, до одурения или когда сил у обоих уже не хватало, а Шнайзель был так терпелив в ласках, что порой это раздражало Мальдини. Он мог часами дарить молодому любовнику нежные и едва уловимые касания губ, оставляя поцелуи по всему телу, а мог тщательно и с жадностью изучать тело, открывая для себя все новые горизонты. В Мальдини ему нравилось все, от слишком чувствительного  места над ключицами, до тех вольностей, что Канон позволял себе, будучи оказавшись с ним наедине. Порой Шнайзель не мог ответить самому себе, кто же был в их отношениях главный и ведомый, сознавая, что Мальдини  если и подчиняется, то восполняет это потом с торицей, своенравно подминая волю принца под себя.
Горячий и влажный язык прошелся по губам, затем последовало замечание, больше похожее на каприз маленького ребенка, в ответ на который Шнайзель сдержанно улыбнулся, готовый к тому, что все оставшееся время  в небе Канон будет показывать свой характер.
- Придется потерпеть чуть – чуть, - еле слышно отозвался принц, чуткое ухо уловило в собственном голосе нотки нетерпеливого возбуждения. Шнайзель не долго думая, обхватил лицо молодого человека руками, нежно целуя в попытке сдержаться от первого порыва - завалить это создание прямо тут лицом вниз и удовлетворить свои желания. Губы настойчиво сминали мягкие губы любовника, пока язык проникал внутрь, исследуя неторопливо рот Канона. Руки тем временем перешли на пояс, где благополучно запутались в ворохе всей той одежды, что была на графе.
- Проклятье..- охрипшим голосом выругался принц, отрываясь от распухших губ графа, чтобы уделить внимание всем тем деталям туалета, которые посмели скрыть от взора наследника чудесное тело. Наконец, пуговицы и многочисленные крючки поддались, по большей части оказавшись просто оторванными, тонкие пальцы, щекоча, прошлись по груди и задержались на  бледно-розовых бугорках сосков и обрисовали вокруг них замысловатый рисунок, словно изучая и вспоминая какие следы страсти принц оставил на этом теле в прошлый раз.
- Это разве моих рук дело?,- подушечки пальцев задержались на небольшом бледно-лиловом пятнышке чуть ниже соска, брови вопросительно изогнулись, сирень в глазах потемнела, пока пальцы собирали в складку нежную бархатистую кожу.
-Не помню.., подумав, прибавил принц, болезненно ущипнув многострадальное место.

0

8

Услышав неожиданный крик за спиной, Дарэл, погруженный в свои мысли, отреагировал, как и положено военному, и прежде, чем он сам осознал, что делает, ствол его пистолета уже смотрел в лоб Третьему Рыцарю. Узнав его, парень спрятал оружие и ответил, выглядя немного виновато, но на самом деле не чувствуя своей вины - все же Рыцарь сам подкрался, а значит должен был ожидать чего угодно.
- Простите, сэр, я не знал, что это вы. Я Дарэл Рэдклифф, старший лейтенант британской армии. - он четким, отточенным движением отдал честь - все же перед ним был один из Рыцарей Круга, и нужно было высказывать ему должное уважение. - исполняю обязанности охраны его высочества и приближенных.
Дарэл, конечно же, знал состав Рыцарей Круга, но общаться с ними ему еще не приходилось. Потому он не знал, чего ждать от Джино, и старался вести себя как можно более сдержанно, больше изучать...

Отредактировано Darel (2009-07-14 00:25:14)

0

9

ООС: обещаю больше столько не писать Х_х

Поднимать свой настрой… Как легко это прозвучало из уст рыцаря. Конечно, не он ведь безвылазно просидел месяц во дворце Раджи словно заключённый. И не он проводит с принцем практически 24 часа в сутки. Напряжение Мальдини возрастало.
- Сэр Джино, я не бываю хмурым, - улыбнулся Мальдини. – К сожалению, мне не положено, - слукавил он, надменно поглядев на Шнайзеля.
- Но я вам благодарен.
Тут же получив хлопок в спину, Кэнон все же поморщился. Он с удовольствием бы развлекся и сам. Но только не на высоте в несколько тысяч метров, здесь он был мрачнее туч в иллюминаторе.
___________________
Впрочем, теперь, когда в комнате уже никого не было, кроме них с принцем, граф неожиданно для себя понял, что и здесь его умудрились обвести, ловко выведя из показной задумчивости.
- Шнайзель!
Мальдини в очередной раз прищурился, глядя в упор на принца, похоже тот был в прекрасном расположении духа и его, в отличие от советника, совершенно не беспокоил полет и все доставляемые Кэнону неудобства.
- Экономикой? Вам почудилось!
Случайно упавший  взгляд замер на губах.
- Не уверен, что в кровати его величества я смогу размышлять об успешном разрешении политической обстановки в стране. Впрочем, если принц требует, не смею ослушаться.
Мальдини закусил губу, предвкушая, что ночи он судя по всему будет проводить в той же постеле. Внутри что-то екнуло. Впрочем, как и обычно -  советник часто выходил из покоев принца, а самые важные дела как ни странно, чаще всего решались за сигарой после долгого секса, когда Шнайзель наконец успокаивался и заставлял изможденного Мальдини тут же приходить в себя и докладывать о ситуации в Британских колониях. К счастью, иногда принцу и самому требовался отдых, а советник все чаще ловил себя на мысли, что, со рьяностью мазохиста, начинает получать все большее удовольствие от действий Шнайзеля. И эта зависимость вызывала в его шатком сознании немалые опасения.
Стараясь не вздрагивать под руками принца, Мальдини выпрямился, но тот, будто видя мучения молодого графа, выбирал все самые чувствительные места.
Как же ему нравилось, когда принц любил его... Нет. Это слово было необходимо чем-то заменить, Мальдини не ожидал, что окажется в постели царственного лица так быстро и так надолго, когда впервые прибыл ко двору. Но теперь он не представлял, смог бы он из нее выбраться, даже если бы и захотел этого сам. И каждый раз при случае проявляя свой характер, он с неизменным постоянством не мог запретить себе главного, перестать вписывать Шнайзеля и его умелые и жестокие ласки в картину собственной жизни.
Долгий поцелуй прервал размышления.
- Когда я дал себя раздеть?!
Кэнон спохватился, ощущая руки принца уже на своей обнаженной груди.
- Ай. Могли бы и поосторожнее с первым советником, - почувствовав легкую боль Мальдини встрепенулся.
–  Если принц не хочет, чтобы моя нежная кожа покрылась столь неприглядными отметками...
Он осторожно поднялся с места, вставая напротив еще сидящего Шнайзеля и чуть склоняясь  вперед, чтобы коснуться его губами. Мальдини скинул камзол. Теперь его пальцы ловко пробежали по застежкам костюма принца. Имея пристрастия к нарядам и порядком натренировавшись в их примерке, Кэнон владел преимуществом по качеству расстегивания замков, а потому принц был быстро освобожден от того, что скрывало его светлую кожу. Мальдини склонился ниже и пробираясь проворными пальцами к паху своего «господина», тихо шепнул:
- И все же я бы посоветовал быть со мной бережнее. 

0

10

Самолет попал в воздушную яму, тряхнуло не сильно, но сердце екнуло, руки панически сжали подлокотники, а может это от того, что в обожаемых глазах появилась такая привычная покорность?? Принц мог видеть различные эмоции и различать любые оттенки и сейчас он превосходно понимал, что эта покорность судьбе и своему положению не поддельна. На губах появилась довольная улыбка, все было так, как нравилось Шнайзелю- его собственность при нем и ни кто больше не смеет на нее позарится.  То что принадлежит ему по праву, Шнайзель приучился охранять с раннего детства, постоянно окруженный сестрами и братьями. Ему претила сама мысль о том, что Мальдини может быть с кем то еще, спать не в его кровати, целовать не его губы. Скорее это была не ревность, но и не привычка к одному человеку- к Канону нельзя было привыкнуть в полном понимании этого слова. Шнайзель четко понимал- заимей он подобную слабость и вся его жизнь окажется под угрозой. И все же, все же..Почему тогда сердце так учащенно бьется, когда  губы касаются его губ, почему ему хочется  вновь и вновь увидеть, как Канон мечется в его руках, снедаемый пламенем желания. Принц слишком занят делами государства, чтобы окончательно продумать свою собственную жизнь и расставить все точки над i. По какому то негласному договору  Шнайзель, с того самого момента, как Канон остался у него до утра, не тащил в свою кровать смазливых на лицо мальчиков и окружающие его придворные вздохнули свободнее, поскольку все внимание августейшей особы переключилось на помощника. Список обязанностей рос пропорционально времени, проведенному рядом со Шнайзелем, впрочем, как и список изученных привычек обеих сторон.
Шнайзель не любил разводить пустые разговоры, поэтому лишь возмущенно фыркнул в ответ на слова графа, обещающего покорность во всем. Ему не за чем было это говорить, Шнайзель все прочитал раньше в глазах любовника. И снова, как и всегда восхитился умелости тонких пальцев, ловко справляющихся с пуговками на жилете и рубахе. Воздух был прохладным, по спине пробежались мурашки и невольно пришлось поежится, согреться теперь можно было лишь в одном случае.
- Больше не буду, - быстро прошептал Шнайзель, виновато поджимая губы и вжимаясь в кресло, когда пальцы графа ловко скользнули к паху. Голос предательски дрогнул и пропал совсем, второй принц только закусил губу, раздумывая толкать помощника на колени перед собой, хотя хотелось освободиться быстрее от слишком обтягивающих брюк, от нижнего белья и разом от болезненной тяжести в паху.
- На колени..,- вот с сознанием было тяжеловато, он напрочь отказывалось включать в работу мозг и все разумные доводы и правила приличия разом полетели ко всем чертям, оставляя в голове лишь одну большую и светлую цель. Руки цепко схватили Мальдини и потянули в выше озвученную позу. На секунду выражение лица принца сменилось, и он стал походить на ребенка, ожидающего самый большой подарок на свете. Нетерпеливое ерзание на месте и заискивающий взгляд, ловящий каждое движение любовника, и возможно толика  бесстыдства в позе, когда бедра разведены, но кому до этого сейчас дело?
- Ты красив, Мальдини, - после  минуты раздумий тихо проговорил Шнайзель, протягивая руку к скулам и проводя тыльной стороной руки по щеке графа.

0

11

Стоит сказать, что как и любой француз, Мальдини был крайне взбалмошен и своенравен. Покорность Шнайзелю, пожалуй, выходила за пределы всей его сущности и являлась чем-то неизведанным даже для самого графа. Кэнон не относился к тем людям, которые преклоняются перед царственными особами или заискивают у чиновников высших рангов, отнюдь, он всячески выражал свою точку зрения, доводя порой окружающих до нервного срыва и оставляя их еще долго мучаться сомнениями, были ли его слова шуткой или же он говорил всерьез. Со Шнайзелем все было иначе. Принц восхищал своей властью, красотой и обаянием, а что могло сильнее привлекать юного француза, у которого стремление к победе вперемешку с дорогим вином с детства играло в крови? Он кружил ему голову значительно сильнее шампанского и что особенно важно, Кэнон искренне верил в своего принца.
- Шнайзель…
Мальдини прильнул щекой к руке (которой принц провел по его лицу), словно кот, настойчиво требующий дальнейших ласк, и поднял глаза.
Несомненно, в постеле, в их уже фактически "общих" покоях, любовники могли спокойно рассуждать о чем угодно не вдаваясь в титулы и сопоставления, но Мальдини любил свое давнее обращение и регулярно прибегал к нему, несмотря на любые провокации.
- Его величество пытается лишить меня остатка разума?..
Посасывая губы, Кэнон с жадностью перевел взгляд на пояс, не позволявший брюкам съехать ниже. Осторожно поддев его, он справился с этой задачей, теперь пальцы свободно скользили по обнаженному телу. Принц был уже возбужден. Проведя пальцем по кончику его горячего члена, Мальдини вдруг представил как вот-вот ощутит его в себе. Глаза заворожено застыли, с каждым ударом сердца юный граф чувствовал, как снова падает в бездну воли Шнайзеля. Мысли предательски мешались. Он знал, только когда он ощутит, как принц снова входит в его тело, разум даст о себе знать, но лишь на мгновение, чтобы разрешить Мальдини снова забыть обо всем.
Юноша приблизился и провел языком по члену, затем, склонившись, сжал на царственных бедрах свои белые аристократичные пальцы и обхватив его влажными, припухшими от поцелуев, губами, медленно погрузил в рот. Несколько глубоких движений. Отстранился на секунду. Снова поднимая глаза, которые теперь покрылись легкой поволокой.
- Хотите, я все сделаю сам, мой принц?

Отредактировано Kanon Maldini (2009-07-15 01:03:58)

0

12

Вопрос Мальдини так и остался без ответа, потому что Шнайзелю было сейчас не до раздумий, мысли ретировались из головы, в легкие перестало поступать достаточно воздуха, а сердце застучало теперь еще чаще. Принц глубоко вдохнул и замер, когда его так же ловко лишили брюк, теперь у него было совсем однозначное и положение и выражение лица, умоляющее не останавливаться советника. Вместо ответа принц издал какой то полусдавленный всхлип, на секунду вспоминая, что шуметь особо не пошумишь, ведь за дверью находятся люди. Закусив губу, мужчина как завороженный наблюдал за действиями Мальдини, который не спешил начинать и от того было еще мучительнее.
Пальцы ласково и бережно прошлись по шее, до ямочки над ключицей, пока Канон словно в нерешительности облизывал губы и разглядывал член принца. С какой стороны не погляди, но находится обнаженным при практически одетом советнике- нонсенс. Шнайзель было хотел попросить раздеться в ответ графа, чтобы полюбоваться на любимое тело в полной его красе, полапать его от всей души, но обстановка не походила на королевскую спальню. Принц мысленно пообещал себе уделить Канону целый день и возможно даже запретить того выпускать из своих покоев целые сутки, но это будет потом, когда они прилетят и пройдет вся эта шумиха с парадом. Только тогда он подарит ровно столько времени любимому, сколько считает нужным. От радужных мечтаний Шнайзел отвлекло прикосновение, такое привычное и такое неожиданное одновременно, к головке члена. Садист Мальдини, постоянно не верил своим глазам и все трогал с маниакальностью. Сначала потрогать, потом взять в рот, Шнайзель знал эту привычку, совсем безумную с его точки зрения, потому что сейчас любое мало мальски целенаправленное прикосновение или давление вызывало в теле реакцию. похожую на взрыв реактива.
В глубине души Шнайзель считал свой организм большой ошибкой природы и недолюбливал, в тайне надеясь, что чувствительность в определенных местах с годами снизится и перестанет его мучить. Как показала практика и Канон, все оказалось совсем на оборот. Принц буквально таял от любых прикосновений к бедрам, становился податлевее расплавленного воска свечи, растекаясь по своему креслу, пока рот Мальдини дарил свою тесноту и жар.
Вот если бы те пальцы, что впились в бедра, маленько ослабили свою хватку, то возможно Шнайзелю было бы легче дышать, не сглатывая воздух ртом, легче сидеть смирно, не подаваясь бедрами на встречу мучительной ласке. Принц чувствовал, как член внутри обволакивает и ласкает горячий и умелый язык, губы плотным кольцом сжимают самое основание, но задним умом сознавал, что это не все, далеко не все, на что способен его любовник.
Из груди вырвался тихий стон удовольствия, пальцы сильнее впились в подлокотники, пока Шнайзель соображал о чем его спросили снова, казалось прошла целая вечность. Глаза попытались сконцентрироваться на стоящем перед ним парнем.
- Нет.., выдохнул принц, не собираясь отдавать инициативу так рано, в конце концов не одному ему получать удовольствие от процесса. Шнайзель бесцеремонно подтянул к себе своего любовника, чуть сморщив нос от ощущения трения ткани брюк Мальдини о нежную кожу головки своего члена, и практически усадив себе на колени парня, с упоением стал целовать притягательные пуговки сосков. Губы обхватили бугорок одного и чуть сжали, пока язык долго и нежно ласкал, добиваясь знакомой твердости соска.
- Мой.., довольно пробурчал себе под нос Шнайзель, продолжая оставлять влажные дорожки на груди графа, собирая тут же почти невесомую влагу губами. Обычно на многословие принца во время секса не разбирало и однозначность фраз была верхом деятельности его возбужденного сознания, но принц считал, что дело лучше, чем пустое слово, поэтому с упоением продолжал ласкать уже второй сосок, иногда переключаясь на соблазнительный изгиб шеи, попутно оставляя на ней несколько отметин, дабы подкрепить слово "мой" визуально. Пальцы тем временем справились с ремнем на брюках Мальдини, тело с особой тщательностью было лишено последних одежд, попутно Шнайзель ласково и беззаботно шептал всякие скабрезности на ухо любимого, не ожидая в ответ ничего.
Ощутив, как в низ живота упирается член графа, Шнайзель подтянул его повыше к себе на колени и скользнул руками по спине вниз, до поясницы. Под подушечками пальцев было мягко и бархатисто, каждый позвоночник, каждый плавный изгиб тела принц давно знал, но не мог отказать себе в удовольствии еще раз пройтись до ягодиц знакомым маршрутом, распластав всю пятерню по тощей спине.
- Ты похудел..Плохо.., выдал снова Шнайзель, запуская пальцы между двух ягодиц и заставляя графа развести бедра шире, чтобы облегчить себе задачу. До заветного колечка мышц оставалось всего ничего, но принц не спешил, медленно согревая своим теплом каждый миллиметр кожи, то щекоча, а то надавливая посильнее.  Губы оторвались от мочки уха, принц поцеловал юношу в верхнюю губу, заставляя обратить на себя внимание, пока пальцы неотступно приблизились к заветной цели, с давлением проникая в тесноту. Всего один, указательный, но без смазки наверное это было не так приятно, даже больно, принц лишь прижал к себе графа посильнее, боясь, что тот дернется в его руках и станет только хуже. Другая рука легла на член графа, большой палец надавил на головку, размазывая по ней капельку смазки. Рука прошлась вниз и вверх, пока губы шептали что то бессвязное и успокаивающее, пальцы собрали всю ту естественную смазку, попутно измазав обеих в выделениях.
- Разрешено жаловаться...,  второй палец уже настойчивее проник, раздвигая тугие мышцы, хотя Мальдини был далеко не девственник, его задница имела на этот счет свое мнение. Тугое и настойчивое, с которым приходилось бороться каждый раз, как в практически первый, что по началу радовало принца, но со временем тот стал подсчитывать время потраченное на подготовку к соитию и вышло весьма ощутимо. Грубость тут не помогала, граф однажды месяц не позволял себя трогать, сетуя на боль в заднице, что было сущим адом. Вот и сейчас принц ощущал как его пальцы настойчиво пытаются вытолкнуть, так что пришлось чуть ослабить давление и потом сменить руку на левую, на пальцах которой было куда больше скользкой влаги.
Принц подался торсом вперед, удобнее притянув Мальдини повыше, давая понять, что нужно расслабится.
- всего пол недели прошло, проклятье..Расслабься.., пожаловался Шнайзель, их последний секс начинался именно с такого ритаула, но спешить себе во благо принц не стал. Под пальцами левой руки уже стало совсем горячо, мышцы более эластичными и податливыми, давая проникнуть еще глубже.

0

13

Кэнон откинул голову назад, подставляя шею и грудь под жадные поцелуи принца. Опустив руки ему на  плечи и то и дело сжимая их пальцами, при каждом новом прикосновении Шнайзеля к его разгоряченному телу, статный молодой человек изгибался как юная девица, пока не почувствовал что властные руки притягивают его совсем настойчиво вперед. Опрометчиво поддавшись этому движению, Мальдини тут же оказался на коленях Шнайзеля, поднимая ноги на кресло, чтобы хоть как-то восстановить потерянную так внезапно опору, и обхватывая бедрами стройный торс любовника.
- Это не худоба, это врожденная грация, - отрезал Мальдини по инерции, исключительно для проформы, даже не вникая в суть.
Рука Шнайзеля скользнула со спины и в неторопливом движении начала плавно спускаться...Впрочем, юноша уже почувствовал, что именно сейчас принц и начнет с ним свою неторопливую игру, в которой  молодой граф будет сдерживаться из последних сил, чтобы не начать умолять сделать этот шаг  - войти в него и заявить тем самым о своем господстве.
Мальдини был прав, пальцы принца медленно пробрались к его входу и уже с  силой нарушили личное  пространство.  Почувствав  в себе толику царственной особы Кэнон слабо вздрогнул, его губы разомкнулись. Но ощущая ласки со всех сторон, он лишь сильнее сжал руку на плече и подавшись вперед, на несколько мгновений уткнулся лицом в грудь Шнайзеля.
- Оу. Раньше запрещалось, - с трудом собрав волю в  кулак, с тихим придыханием произнес Мальдини.
Легкая боль от сокращения мышц, непроизвольно боровшихся с настойчивым проникновением чего-то извне, не могла пересилить возбуждение. И Шнайзель знал это, знал, что хрупкий стройный юноша уже никуда от него не денется. Легко сказать "расслабься", когда по природе тонко устроенный организм, будто не предназначенный ни для какой грубости, пытаются использовать не по назначению. Мальдини иногда думал об этом. Но мысленно он давно принадлежал принцу, а потому каждый раз воспринимая его ласки как высшее желаемое благо, тут же терял практически все свои колкости.
- Расслабься…
Мальдини ухмыльнулся. Но его тело тихо подрагивало.
- Неужели его величество опасается, что я буду слишком тесным?
Он осторожно освободился от пальцев Шнайзеля и чуть сильнее согнув ноги в коленях, впустил в себя его (уже совсем твердый от напряжения) член, пытаясь насадиться по возможности глубже. Закусив губу от несколько не рассчитанного действия, Кэнон прижался всем телом к любовнику, снова отдавая себя в его руки. Боль смешивалась с наслаждением.

Отредактировано Kanon Maldini (2009-07-16 01:11:06)

0

14

Любил ли Шнайзель в этой жизни кого то ? Он и сам не мог ответить на этот вопрос, впрочем, задавал он его с рекдой периодичностью, но с уверенностью мог сказать одно – все, что вызывал в нем Кэнон,  не было похоже на просто симпатию. От принца редко можно было услышать слово «люблю», как и любые подобные проявления симпатии, словно следуя неукоснительно наставлениям отца- это тебя обязаны любить, а ты в праве уже выбирать из любящих тебя самого достойного. Шнайзель и выбрал, самого- самого, с  холодным голубым оттенком глаз.
Дыхание уже давно сбилось, стало частым и жарким, на высохших губах ощущался солоноватый привкус, сводивший еще больше с ума. Принц прижал к себе парня, вздрагивающего от каждого прикосновения и сжимающего его плечи. Останутся следы, как и всегда остаются, но Шнайзель был этому рад, ведь это его Кэнон сейчас так возбужденно трется об него, его нежный и своенравный Кэнон перехватывает посильнее за плечи своего принца и  дарит ему  тесноту и жар, отдавшись полностью. Шнайзель не выдержал, с губ слетел стон наслаждения, когда член окунулся в бархатистый и тесный проход, упираясь во что то внутри. Это было последним сознательным ощущением, принадлежащее принцу, больше он уже не мог ничего различать, кроме как острого желания войти еще глубже и резче, бедра подались вверх, пока руки надавили бесцеремонно на плечи, еще глубже насаживая тесный зад на член. Принц даже не счел теперь нужным успокаивать графа, только лишь подхватил удобнее того за бедра и помог задать нужный ритм, контролируя каждое движение Мальдини. Вверх и снова вниз, пока нежная кожа ягодиц не коснулась бедер, пока в живот не уперся член, тут же обхваченный умелыми царскими пальцами. Шнайзель просто не мог отказать себе в сладкой пытке,  едва ощутимо царапая нежную головку члена Мальдини и покрепче сжимая пальцы вокруг него. Ловкие пальцы перебрались к яичкам, пока принц снова не начал двигаться в узкой заднице, наращивая темп и силу, при этом ни на секунду не выпуская член графа из ласковых и теплых рук.
- Сладкий и такой горячий , -выдохнул принц на ухо любимому, ловя мочку уха губами и посасывая ее,  желая сейчас полностью растворится в теле Кэнона. До задворков мозга стало доходить, что совсем скорое наступит разрядка, приятная тяжесть между ног все нарастала, пока принц не нашел в себе силы, чтобы замедлить темп и на секунду перевести дух, с всхлипом вбирая в себя воздух и неторопливо ослабевая хватку бедер Мальдини. Сделай тот сейчас лишнее движение или смени позу, все закончилось бы слишком рано. Пальцы судорожно убрали мокрую прядку со лба и губы коснулись распухших, разгоряченных губ  парня:
- Мой.., -снова повторил Шнайзель, впиваясь в бедра пальцами , с новой силой толкаясь вперед, заставляя снова тело Мальдини двигаться только в его темпе, получая незабываемое наслаждение от контраста тепла тела и холода воздуха, когда член почти покидал  тело.
Наконец, под своими пальцами принц ощутил конвульсивные сокращения, Мальдини резко остановился, но не издал и выгнулся, не издав при этом ни звука, только сильнее кусая губы, пока волна оргазма не отпускала его измученное тело. Под пальцами стало горячо и мокро, весь организм графа казалось подчинился одному действу, он сокращался и внутри, унося принца на вершину блаженства и вскоре перед глазами поплыли мириады мелких цветных точек, пальцы безжалостно впились в тело Кэнона, пока  судорожная волна наслаждения не отпускала Шнайзеля. Он открыл глаза лишь после того, как весь излился в Мальдини, теперь между ними было так же мокро и липко, бедра и живот принца были в семени, Шнайзел  аккуратно отвел испачканную руку в сторону и счастливо улыбнулся, пряча лицо на шее у графа. Шевелится не хотелось, пусть он все еще внутри и пусть их тела остывают и становится не очень приятно между бедер, но он любит такие минуты, когда тело любимого все еще мелко вздрагивает и приятная нега сочится по жилам.
- Люблю тебя..,- тихо признался принц, целуя ямочку над ключицей Кэнона и возмущенно фыркая, когда тот попытался освободить свой зад.

0

15

Мальдини вздрагивал и глотал воздух при каждом резком движении принца, он чувствовал его столь отчетливо, будто все клетки его тела сейчас принадлежали Шнайзелю. Причем  последний, стоит сказать, обходился с ними не слишком бережно. Эгоистичный Шнайзель. Кэнон улыбнулся, не открывая глаз.
- Сейчас ты можешь припомнить мне все обиды?
Действительно, в такие моменты Кэнон был готов на  все, он лишь тихо постанывал под руками принца, подхватывая любые его движения, и не прекословя (как он делал во все прочее время) его пожеланиям. Пожалуй, сейчас он просто ощущал какое-то состояние эйфории, счастья, и полное ощущение того, что Шнайзель действительно уже не обошелся бы без своего советника. Ну, по крайней мере, ему так хотелось думать, поэтому думал Мальдини именно так.
Принц был пылок, и если бы Кэнон не был готов к его, не терпящим возражений, ласкам, то непременно бы был напуган как ребенок - как в первую их встречу, когда лишился своей второй невинности в потайной комнатке за кабинетом Шнайзеля. Но то было давно, а юный граф успел за это время сильно повзрослеть – более, впрочем, морально, нежели по возрасту. …
Уже скоро…Руки Шнайзеля так безжалостно доставляли  ему удовольствие, что Кэнон почувствовал, как кульминация подступает не только  к его сознанию. Выгнувшись назад и еле успев зажать кулак между зубами, чтобы за дверью не переполошились, он кончил прямо на царственную особу.
Лишь почувствовав в себе знакомое ощущение, парень заметил, что сделал это вовремя. Запустив руки в его шелково-белые волосы, Мальдини замер.
- Я не стою…этой любви, - прошептал он Шнайзелю.
Пальцы сильнее вошли в мягкий шелк. Любил ли он принца? До благоговения. Но разум возвращался, а значит, в мыслях Мальдини принц - и будущий император - не имел права любить своего советника. Парень грустно улыбнулся, он не стал бы мешать созданию империи своим присутствием, а значит, однажды придется уговаривать своевольного Шнайзеля вступить с какой-нибудь бессмысленный и очень важный политический брак. Однажы придется…
- Освободи же меня уже! – Кэнон капризно возвел глаза вверх. – Тебе так нравится быть во мне?

0

16

Ощутив, как пальцы забираются в шевелюру, Шнайзель только посильнее прижался к теплому телу Кэнона и вновь задремал, приобняв несильно обеими руками талию любовника и как следствие перемазав того в сперме. Под пальцами неприятно заскользило, и принц разочарованно нахмурил брови.
- Много болтаешь-, сухо отрезал Шнайзель, сонно утыкаясь носом в прежнее уже полюбившееся плечо и сладко зевая. Он еще раз тяжело вздохнул, сетуя мысленно на беспокойного любовника, не дающего ему расслабится даже пол часа и требующего  просто не реальных вещей. Тело не слушалось, выполняя команды мозга неуклюже, Шнайзель осторожно  помог парню поменять положение тела, немного задержавшись взглядом на впалом привлекательном животе и паху, пока кутал советника в собственный мундир, почему то первый подвернувшийся под руку.
Кэнон выглядел лохматым, с осоловелыми глазами, раскрасневшийся и улыбался  чуть припухшими губами, что в купе с томными движениями и последним заявлением не могли не вызвать в принце прилив нежности. Он буквально сгреб советника в охапку, помогая встать на ноги и одновременно целуя в верхнюю губу. Им обоим был нужен душ и чистая одежда, с последним дело обстояло проще. Прислуга могла принести хоть парадный мундир обеим мужчинам, включая начищенные до блеска ботинки, а вот с первым было тяжело. Шнайзель еле разорвал поцелуй и подхватив свои штаны за пояс, выдал:
- Советник, по прибытию в 11 сектор я хочу вкусить все прелести ванны вместе с вами, а пока.., принц толкнул противоположную дверь, скрывавшей за собой сан. узел и заперся там на замок. Отмывание от выделений и прочие туалетные процедуры заняли у принца больше сорока минут, блаженство нарушалось лишь гудением моторов, теснотой туалетной комнаты и колкими мыслями, что туалет один. Порой, смывая очередное пятно с торса, принц гадал, как там Мальдини. Если бы сейчас принц вышел и застал советника  полураздетым, но дающим указания стюарду, то Шнайзель бы нисколько не удивился. Отражение усмехнулось Шнайзелю и тут же между бровей пролегла морщинка, принц не мог не думать о том, что ждало их на земле. 11 Сектор- один из самых неблагополучных саттелатов, он бы даже сказал опасных для жизни, но сейчас в мужчине говорил не страх. Его мысли снова вернулись к тщательно продуманному плану беседы с Наннали. Стоит ли говорить ей сразу о браке или выждать удачного момента, пока пройдет вся эта шумиха с парадом?  И разумеется необходимо сделать запасной ход, чтобы подстраховаться лишний раз,  потому что Корнелия отличный боец и стратег, но импульсивна порой. А эмоции мешают править. Мужчина умылся прохладной водой, приводя себя в порядок окончательно, хотя водой следы цепких пальцев Мальдини смыть не удастся, и вышел, приняв безмятежное выражение лица. Его новый костюм уже лежал на кресле (вот что значит вышколенные слуги ).
-  Как ты думаешь, Зеро жив?-, серьезно спросил Шнайзель, застегивая рубаху и закатывая рукава. Его приезд был куда менее официальным, чем визит любого посла. По крайней мере о прилете знали только доверенные лица, поэтому смысла выглядеть красиво не было. Если Шнайзель и слышал о действиях террористов на территории 11 зоны, то отмалчивался и не раздавал комментариев, поскольку имел на этот счет свое мнение, сугубо личное, а значит не требующего огласки.
- Наннали ..Что скажет эта девочка, когда узнает о свадьбе?? Надеюсь у нее хватит характера не устраивать истерик..Ты должен будешь доставить ее во что бы то ни стало к отцу, Кэнон..Что бы не случилось, она пока наша большая надежда на союз,- пальцы прошлись по ряду пуговиц, приводя внешний вид в идеальное состояние. Принц вновь сел в кресло, уже ощущая, как самолет начал снижаться и за окном замелькали облака.

0

17

Дарэл ощутил, что самолет начал снижение, и, немного нарушив правила, не дождавшись ответа отвернулся от рыцаря, чтобы посмотреть в ближайший иллюминатор. Заметив облака, парень убедился, что действительно, полет приближается к своему логическому завершению, подтвердил эту догадку и голос в наушнике - один из сопровождающих принца профессиональных охранников, который должен был координировать действия остальных, призывал остальных к готовности.
- Простите, сэр, служба требует моего нахождения в другом месте. – сказал военный, и торопливо отправился в сторону комнаты принца, на ходу в, наверное, сотый за полет раз проверяя оружие и снаряжение – и дворянин, появляясь перед своим сюзереном, и военный в присутствии командующего должен производить должное впечатление. «Надеюсь, скука закончилась… И еще надеюсь, что мой «Винсент» доставят вовремя, иначе придется искать замену, а равноценной она явно не будет.» - мысль эта не слишком обеспокоила его - его Найтмер доставляли вместе с машинами Рыцарей Круга, и вряд ли задержка такого ценного груза возможна. Дарэл занял пост неподалеку от комнаты принца, и стал ждать приземления и дальнейших указаний...

0

18

Джино немного улыбнулся, когда услышал имя, нет имени этого парня он не слышал, хотя что он сам по себе знал? если бы он не был в форме рыцаря круга, его бы приняли за туриста, энергичного туриста
- Слухай, Дерел можешь называть меня просто Джино, нелюблю я эти формальности
Сказал Рыцарь и опять уставилс в илюминатор, да они почти прилетеле, а это значит, что скора он опять увидет, Сузаку, и опять тот изза чего-то будет раздражён, ну ладно сейчас главное это что ему не было и скучно
-  Я тут с тобой постою?, а то не хочется сидеть в ожидание преземления
Спросил 3 рыцарь у Бедного Дерэла, вот именно бедного из-за того что Постоянно движущийся Джин орешил постоять и поболтать с рядовым, ну несовсем и рядовым, но обычным солдатом.

Отредактировано Gino Weinberg (2009-07-22 13:06:45)

0

19

Вернувшись на указанный пост, военный заметил, что рыцарь не оставил его, и даже был несколько удивлен такой его энергичностью – ранее с Рыцарями Круга сталкиваться ему не приходилось, и в его представлении профессиональные воины, пилотирующие лучшие боевые машины в Британии должны быть более сдержанными и высокомерными, а здесь столько жизнерадостности и энергии...
- Конечно же, для меня честь, если вы решили составить мне компанию в этом почетном, но не слишком веселом занятии… – кивнул Дарэл. Запретить ему находиться где-либо без приказа командующего, лейтенант, конечно же, не мог, да и ему самому было весьма любопытно понаблюдать и пообщаться с рыцарем. Да и, конечно же, скоротать время до посадки тоже было бы весьма кстати...

0

20

ООС: ПРОСТИТЕ Оо
ооос: но сейчас смогу появляться редко ><

- Прелести ванны? – Кэнон улыбнулся, - Я бы не отказался, разделить с принцем…
Щелчок замка в двери явственно дал понять, что сказанное относилось лишь к ванной, и что принц совершенно не намерен делить свой комфорт в ином месте. Кэнон вздохнул и, так как каждая минута его драгоценного времени была на вес золота по его собственному разумению, принялся разыскивать влажные салфетки. Отвратительное надо сказать занятие...
- Надо будет заказать масла и массажистку, как доберусь до дворца, - промелькнула мысль. Кэнон потянулся и начал долгую процедуру.
Оказавшись, наконец, в мундире он оправил последние детали туалета и откинув челку с глаз сел на стул скрестив руки. Спустя некоторое время принц вышел.
- Я бы успел поднять бунт и возглавить временное правительство… - проворчал граф, тут же мило улыбнувшись. Снова встал и прошелся вдоль стола.
- Зеро?
Кэнон задумался. Потеребив рукой подбородок и  устремляясь глазами вдаль, он  повернулся спиной к комнате.
- Пожалуй…это возможно.
Резко развернувшись и подойдя к Шнайзелю положил ему руки на плечи. Мягко надавливая на них склонился к уху.
- Впрочем, думаю, моему принцу не стоит сейчас омрачать себя подобными вещами. Давайте сначала долетим. ... А потом сразу займемся политикой.
Лайнер шел на снижение, поступил сигнал всем занять свои места. Делегация из Британии – прибыла на место.

0

21

Идея Кэнона по поводу бунта принцу не приглянулась, поэтому он нахмурил брови и окинул советника взглядом сурового правителя.
- Именно по этому я не оставлю тебя одного никогда. , время посадки было не самым приятным для Шнайзеля, он даже пристегнулся для уверенности, но вот Кэнон похоже уже ощущал приближение земли и вел себя как обычно.
- Значит скорее жив, чем мертв..проклятье.., тихо выругался принц, понимая что проблемы еще только начинаются.
- Политика подождет..Тут каждый шаг нужно взвешивать и обдумывать..устал.., выдохнул Шнайзель, чуть подавшись вперед и утыкаясь лбом в грудь Кэнона, когда тот склонился к нему. Несколько минут он так и сидел, не желая отпускать любовника, просто закрыв глаза и отдыхая. Шасси коснулось взлетной полосы и самолет тряхнуло едва ощутимо, за иллюминатором поплыли деревья и кустарники, военные постройки, а через несколько минут все затихло.
- Хочется верить, что мне тут рады хотя бы чуть чуть, включая Корнелию. -, принц потянулся совсем неприлично, разминая затекшие мышцы и направляясь к выходу. Визит был неофициальный, поэтому аэропорт военный и поэтому его мало кто встречает. Армейские генералы и высокие чины выстроились в две шеренги от синей ковровой дорожки. ведущей к машине от трапа. Шнайзель буквально вытолкал Мальдини первым, дабы ему достались все лавры и почести от этого импровизированного парада. И правда, завидев личность в мундире, генералы, стоящие в напряжении уже пол часа не выдержали и сорвались, отдав приказ к выстрелам. В воздухе грянуло дружное "БаБах" и солдатское приветствие, все это досталось советнику, пока Шнайзель выжидательно стоял в самолете.
- Мальдини, улыбнитесь. Как вас тут любят..-, по приезду в незнакомый сектор, Шнайзель первым делом решил, что будет держаться тихо. Его тут мало кто знает, да и народ будоражить не за чем, поэтому вся эта шумиха ему не нравилась изначально. Он быстро забрался в свое авто, коротко кивнув чиновникам и генералам. Махнул вяло строю солдат, дабы выразить свою признательность и одобрение.  В салоне включили кондиционер и воздух стал не таким удушливым, за тонированными стеклами поплыл пригород и горные хребты, красота смешанная с цивилизацией поражала. Шнайзель улыбнулся голубому солнечному небу, хотя он и устал и ему было тревожно, но он был уверен, что скоро, совсем скоро многое решится в этой жизни в лучшую сторону.
- Красиво..Так какие у моего советника планы на эту неделю??, - к ним в машину зачем то впихнули охрану, Шнайзель перекрестился мысленно, когда рыцарей усадили в отдельное авто и повезли в казармы, но вот этот военный на против явно пытался разглядеть то, чем позавтракал Шнайзель сегодня.

0

22

Посадку Дарэл перенес довольно легко – после того, какие встряски бывают в Найтмере, посадка комфортабельного лайнера принца была практически неощутимой. Британец не знал, куда его направят теперь, но это выяснилось довольно быстро – теперь он, как охранник, должен был сопровождать принца непосредственно в его машине. «Мдаа… Многие офицеры готовы практически на все ради такой чести, а вот мне повезло просто так, я ведь даже прошения не посылал… Совпадение? Или все же я зачем-то нужен именно здесь» - мысли его слегка напоминали легкую степень паранойи, но все же дворянин понимал, что ничего не бывает просто так, и раз уж ему была оказана такая честь, то значит, кому-то это выгодно, или же принесет выгоду в дальнейшем…
Сделав подобающее случаю непроницаемо-почтительное выражение лица, офицер сидел в автомобиле, смотря в окно и иногда обводя взглядом присутствующих. В присутствии принца и его советника, в роскоши военный чувствовал себя немного неуютно, пусть и был из дворянского рода – за время службы он отвык от высшего общества, но ради этого назначения ему пришлось вспоминать все, чему его учили раньше, казалось, еще в прошлой жизни…
>>>>>>Улицы Токио.

0


Вы здесь » Code Geass Adventure » Арка I. Время перемен » 9 июля 2018 г. Шнайзель и Ко. Перелёт.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC