Code Geass Adventure

Объявление

Форум открыт для своих.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass Adventure » Арка I. Время перемен » 9 июля 2018 г. Мимолетная встреча


9 июля 2018 г. Мимолетная встреча

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

1. Дата: 9 июля 2018 года;
2. Временной промежуток: 22:30 - 23:00;
3. Название, охватывающее суть эпизода: Мимолетная встреча;
4. Участники: Куро Татсумаки, Харетсу Накамура;
5. Мастер эпизода: - ;
6. Место действия: гетто за чертой Нео-Токио в 11 секторе (Бывшая Япония);
7. Ситуация: короткая встреча двух японцев на территории гетто.
8. Очередность: Куро Татсумаки, Харетсу Накамура.

0

2

Одет: Черные туфли, черные брюки, жилетка, белая рубашка. За спиной вакидзаси в ножнах.

Татсумаки шел по ночным улицам гетто. Треснувший в углу экран мобильника показывал время – 11:00 PM. Было довольно поздно, из района, где жили-поживали враги всего независимого мира – британцы, он выбрался только за час. Заплутал по переулкам, вот и вышло, что добирался обратно дольше. Да и во время задания маршрут сильно отклонился – так что ничего странного… 
По пыльной разрушенной дороге, по своей постапокалипсистической Родине. Холодный ветер развевал края его выпущенной из брюк рубашки, а мертвый стук черных как смоль ботинок эхом раздавался на пустынной улице, отражаясь от неровных стен осевших домов, целых и полуразрушенных, заброшенных и не очень – где-то все еще проживали люди, стараясь выжить, прожить хоть сколько-то…  Но вот что прожить-то? Жизнь?  И прожить ли? Наверно, прожечь. Прожечь свое никчемное существование в подворотнях.
Где-то в грязных и опасных переулках и улочках слышалась перебранка, где-то – пьяный смех совсем отчаявшихся японцев. Большинство, конечно, смирилось… Это хуже. Даже отчаявшиеся японцы будут лучше, чем смирившиеся. Ведь слаб не тот, кто слабее кого-то, а тот, кто смирился со своей слабостью.
Принявшие власть по доброй воле даже пальцем не пошевелят. Их уже не поднять на ноги, не дать в руки автомат – не им ни веры, ни надежды… А вот отчаявшиеся ищут выход. Пускай и в алкоголе и наркотиках, но ищут. Такие люди все еще не потеряны для Японии, лишь ждущей своего часа… Часа, когда мир перевернется, когда знамена ОЧР будут наколоты на плече у каждого третьего борца за свою свободу, когда символика Великого Ордена будет развиваться над каждым торговым центром.
Когда-нибудь будет спущен флаг Британии, что развивается над Белым Домом, и да будет флаг Японии воздружен над ним. Когда-нибудь…
Подойдя к своей пятиэтажке, Татсумаки остановился возле подъезда, через который пройдя на пятый этаж, можно было попасть домой... Тускло светила облепленная мошкарой лампочка. Упавшая на землю деревянная дверь, оббитая рейками, догнивала свое. Раскачиваемая ветром, едва державшаяся водосточная труба, негромко скрипела, раздражая тонкий музыкальный слух пилота. Татсумаки сильно пожалел, что оставил гитару в штабе. Сейчас она была бы ему хорошей подругой на ночь.
Воздух в гетто был необычайно чист и свеж. Но лишь на улице – зайдя в подъезд, обязательно ощутишь вонь собачьих и не только испражнений. Большинство собак сейчас переключились на людей… Да, жить было опасней с каждым днем. Одичавшая Япония нуждалась в помощи опытного врача… И желательно, чтобы у этого врача под рукой обязательно был как минимум десятый калибр и хороший кевлар под рубахой.
Вспомнился старый китайский трешовый фильм – бандиты убили дочь условно доброго стоматолога, который потом без доли жалости режет направо и налево всех – и бандитов, и полицейских, и продажных чиновников. Откуда такой парадокс: если в фильме персонаж, не задумываясь ни на секунду, расстреливает массу, а точнее не массу, а целую кучу людей, сворачивает им шеи, с суровым, ни на мгновенье не меняющимся суровым, холоднокровным выражением лица, ломает руки всем, кого увидит, душит удавкой всех, кто попадается ему на пути, не мучается при этом угрызениями совести и без всяких сомнений получает с этого свою долю денег или счастья отмщенного… Если персонаж именно такой, то какого черта он должен быть положительным?! Все они положительны лишь относительно, ведь в заповеди сказано: Не убий.
Хмыкнув и улыбнувшись со своих рассуждений, Татстумаки, уже всласть надышавшись, хотел было пойти наконец домой и отоспаться, как вдруг почувствовал сильный толчок в бок. Удержав равновесие, он услышал тихий стон, а затем ТАКОЙ шквал ругательств и причем не только японских.
Вытаращив глаза, скорее не от удивления, а от пробравшего смеха, который он едва мог сдержать при виде того, как на асфальте сидит девушка и обсыпает несчастного пилота, которого японцам сейчас нужно было на руках носить, такими многоэтажными красноречивыми ругательствами, что он даже позавидовал такому лексикону слов.
Девушка остановилась – видно, переводила дух. Не дожидаясь второй «волны», которая почему-то всегда была мощнее первой, пилот среагировал весьма неоднозначно: настало время сострить что-нибудь в ответ. Да так, чтобы всю ее «Эйнштейновскую» теорию о том, кем Татсумаки является на самом деле, сломать.
- Музончик включить? – язвительно спросил он, чувствуя, как рот сам растягивается в улыбке. – Рэпачок споешь мне… матный.
В груди что-то сильно давило – приступ смеха как он есть, и Татсумаки,  не желая получить в пах от этой взрывной рыжеволосой хамки, скрылся в подъезде.
Обвалившаяся нижняя ступень была чем-то измазана – Татсумаки не хотел думать, чем именно. Он лишь зажал нос – на всякий случай, и перешагнул через нее.
Сырость властвовала над всем подъездом. Одинокие пустые квартиры, утратившие свои хозяев, выглядели весьма уныло. Скрипели приоткрытые двери с порванной обивкой, некогда весьма опрятной, окно на лестничном пролете уже давно стояло без стекол, растасканных на сдачу, без рам, сгнивших от постоянной сырости.
На третьем этаже поселилась небольшая семья – мальчик, мать и отец. Отец, говорят, раньше состоял в каком-то повстанческом сообществе. У их квартиры была деревянная дверь бордового цвета. Одна из двух дверей в подъезде, имевших нормально работающий замок.
Еще одна  находилась на четвертом этаже – там жила мать с ребенком. Дверь не открывалась уже более месяца, а когда проходишь мимо из квартиры, всегда ощущаешь запах мертвячины и дуновение невероятно холодного ветра. Никто не рискнул вскрыть – боятся. Суеверных стало полным-полно… Верят в призраков, домовых, приметы… Дураки. Не в то верят…
Татсумаки жил на пятом этаже. Замок в его двери не был сломан – его там вообще не было. Вместо этого там было лишь отверстие, которое Ёфу заделал краденой жевательной резинкой – чтоб не сквозило. Мыском ноги он поддел деревянную дверь.  Та поддалась. Было уже около нуля часов, в квартире было непривычно темно.
Он задвинул две щеколды, толкнул дверь – вроде плотно закрыта, все-таки два мощных засова – это вам не шутки шутить. На память пилот прошел по небольшой прихожей в коридор, откуда – в комнату с кроватью, на которой был аккуратно постелено оранжевое покрывало, на котором виднелось весьма большое пятно – пару дней назад он отнял у Британца бутылку с Колой, пришел домой, попил, а затем случайно оставил ее на кровати открытой. Остатки вылились на покрывало. Татсумаки решил, что пробовать выстирать – бесполезно. Долго и бессмысленно.
Одной рукой пилот одернул покрывало, небрежно бросив его на деревянный стул с мягким лопнувшим сиденьем, из которого плотными клочками вываливался паралон. Словно мир… Этот паралоновый мир…
Татсумаки уселся на кровать. Что теперь? Верно, спать… Спать и только спать. Слишком много всего произошло за этот длинный и тяжелый день… Но не того ли хотел Ёфу?
Пилот уже не думал. Уткнувшись лицом в подушку, он засопел…

Отредактировано Kuro Tatsumaki (2010-04-14 18:51:44)

+5

3

Одета: бежевые бриджи, ярко-розовая вололазка с высоким горлышком и рукавами до локтя и привычные изрядно потрепанные кеды. Волосы чуть растрепаны, распущенны.

День начинался в общем-то неплохо, но пропавший по каким-то своим делам Георг Вартерхунд наглым образом перечеркнул все планы Харетсу на весь вечер в целом и одного единственного Сорату Муона в частности. Положение только усугубляла толпа завсегдатаев «Последнего патрона», одним своим видом повергающая любительницу ярких нарядов в состояние глубочайшей меланхолии – все серые, скучные, незапоминающиеся. Попытки Сораты в перерывах между выполнением желаний не слишком привередливых клиентов поднять любимой настроение практически никак не работали – ожидая большего, чем дежурный минимум сюсюкающего флирта, девушка совсем расклеилась и печально опустила голову на барную стойку.
Ближе к ночи, сладко зевая и не надеясь уже застать хозяина бара, который смог бы освободить ее парня от необходимости ублажать клиентов, девушка собралась уже уходить, но упорный в своем беспокойстве за Хару Сората был решительно против. Оставаться ночевать в доме Георга да еще и в одиночку девушка отказывалась категорически и, сообразив, что Сора никакими правдами и неправдами не захочет отпускать ее на ночь глядя одну, дождалась, пока любимый отвлечется и сбежала из бара при первой же возможности.
Тихонько выскользнув на улицу с черного хода, она направилась к своему дому – приходилось сделать небольшой крюк, но прохладный ночной воздух был так приятен после душного помещения бара, что Хару сама была не прочь прогуляться подольше. На одном из перекрестков девушка тихонько шмыгнула в противоположную от нужной сторону, желая чуть продлить прогулку. Невысоко подпрыгнув на месте, она побежала вперед, с удовольствием ощущая, как прохладный ветер развевает волосы.
Впрочем, счастливое упоение скоростью, свободой и ветром продлилось недолго и было прервано уже на следующем повороте неизвестным высоким мужчиной, так не вовремя оказавшегося на пути всклокоченной девушки.
Шквал ругани, обрушившийся на японского интервента, который столь наглым образом вломился в личное пространство Харетсу и сбил ее с ног, стал скорее данью переменчивому женскому настроению и отбитому копчику, чем необходимостью. Возможно, где-то в глубине души она и понимала, что мужчина на самом деле мало виноват в сложившейся ситуации, но рассерженная Хару – существо, которое не слушает доводов разума: ни своего, ни, тем более, чужого. Слова лились из девушки неудержимым потоком – вот уж чего-чего, а за словом в карман она никогда не лезла, да и лексиконом обладала весьма обширным. Одна только проблема – неприспособленность японского к столь обильным оскорбительным тирадам не давала девушке как следует разгуляться на языке, понятном этому нахальному типу. Пришлось сначала перейти на немного непривычные английские ругательства – а потом и вовсе на любимые и родные, русские. Хару говорила много, быстро, безудержно и беспощадно припечатывала неизвестного интервента и «жертвой неудачного аборта», и крепким русским словечком. Пожалуй, так продолжалось бы долго, но мужчина, подло воспользовавшись коротеньким вздохом Хару, прерывая ее тираду язвительным комментарием.
Девушка аж задохнулась от такого хамства, не находя, что сказать: все же, далеко не каждый день она встречалась с типом, чья наглость вполне могла поспорить с ее собственной! У Хару ушло несколько секунд, чтобы снова взять себя в руки, тряхнуть рыжей головой и снова начать ругаться – но на этот раз уже на дверь, за которой скрылся обидчик. Девушка сердито нахмурилась, вскочила на ноги и хотела броситься вслед за капитулировавшим мужчиной, но завибрировавший в кармане телефон отвлек ее внимание.
Голос Сораты в трубке был тихим и словно бы железным – сердце Хару дрогнуло. Только сейчас она почувствовала, что своим поведением действительно очень сильно обидела его – если не до смерти напугала.
- Со мной все в порядке, я уже почти дома, - пробормотала она в трубку, разглядывая дверь, за которой скрылся интервент. Теперь его уже точно не догонишь – и уж тем более не докажешь, что он был не прав. Наверняка спрятался в своей комнате – или вышел с другой стороны дома, если там есть второй выход. Хару поморщилась, разворачиваясь на пятках в противоположную сторону. – Столкнулась с каким-то типом – уронил, подняться не помог, нахамил и сбежал, - сердито пробурчала девушка трубке, осматривая себя со всех сторон и отряхивая одежду от дорожной пыли. – Вся испачкалась… Сора?
Тишина начала ее изрядно пугать – она, конечно, привыкла уже к тому, что Сората всегда дает ей высказаться, но чтобы вот так демонстративно молчать в трубку…
- Не обижайся на меня, - заканючила она, вытягивая губки трубочкой и скашивая глаза к телефону, но ответом ей все равно послужила тишина – которая вскоре сменилась короткими гудками.
- Черт! Что еще такое? – Девушка зажала клавишу быстрого набора, взволнованно наблюдая, как телефон пытается связаться с вызываемым абонентом. Не отвечает. Как и ожидалось. – Отлично…
И без того плохое после столкновения с японским интервентом настроение решительно зашкаливало за отметку «отвратительное»: для полноты счастья Хару не хватало только обиженно Сораты! Пришлось срочно разворачивать нос в сторону бара «Последний патрон»: оставлять мышонка, когда он на нее сердится, девушка не рискнула бы, дорожа любимым человеком больше, чем перепадами собственного настроения и нелепой гордостью.
Прежде чем направиться обратно в бар, девушка бросила последний сердитый взгляд на дверь дома и погрозила ей кулаком.
- Я тебя запомнила, рэпер.

+2


Вы здесь » Code Geass Adventure » Арка I. Время перемен » 9 июля 2018 г. Мимолетная встреча


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC