Code Geass Adventure

Объявление

Форум открыт для своих.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass Adventure » Арка I. Время перемен » 9 июля 2018 г. Шнайзель в Штабе ОЧР


9 июля 2018 г. Шнайзель в Штабе ОЧР

Сообщений 1 страница 30 из 39

1

1. Дата: 9 июля 2018 года;
2. Временной промежуток: 17:00 - 21:00;
3. Название, охватывающее суть эпизода: Шнайзель в Штабе ОЧР;
4. Участники: Шнайзель эль Британия, Кодзуки Карен, Канон Мальдиниi, С.С., Сорато Хироми, Лелуш Ламперуж;
5. Мастер эпизода: - ;
6. Место действия: Подвальные помещения Штаба Ордена  в 11 секторе (Бывшая Япония);
7. Ситуация: Раненого Шнайзеля доставляют в Штаб ОЧР, где ему оказывают медицинскую помощь.
8. Очередность: по договоренности.

0

2

---------Улицы Токио.
Сазерлэнд, боль, Мальдини. Почему ты такой бледный? , обрывки мыслей, которые хочется собрать во едино и наконец опомнится, чтобы встать на защиту своей жизни. Своей ли? Зачем она забрали и его? Ведь он не вынесет, Шнайзель знал, что за волевым выражением лица сейчас столько страха спрятано, что с лихвой накроет весь 11 сектор  и еще останется. Теперь принцу боятся и за это, хотя страх уже перерос в подобие вины. Не отчаяния - пусть давится только его болью, физической и не стихающей, остальное Шнайзель оставит при себе, каково бы не было желание запаниковать. Судорожно вздохнув, он прикрыл глаза, вслушиваясь в гудение машины и отсчитывая про себя время. Такт на раз и два, чтобы потом дать сознанию вспомнить и вернуться в это место. Что его спасут не было и сомнений, вопрос лишь в том, через какое время. И что будет после?
Как карточный домик рушились все планы, один за другим, выглядевшие так монолитно и увесисто, когда ты был в безопасности. Только бы выжить в этой мешанине и дойти до логического конца, поставив отцу мат в несколько ходов. пальцы стали липкими, стянутыми подсохнувшей пленкой крови, все еще сочащейся из раны. Поворот, еще один налево, в полной тишине. Одному не нужны слова, другому их не достает, словно команды сдернуться с места и впиться хоть зубами в горло девчонки.
Шнайзель сбился на пятистах, а они все были в пути, холодные пальцы иногда сжимали тонкую ладонь, скорее как хорошее обезболивающее, нежели для прочих оповещающих вещей. Сожми и держи крепче, чтобы не потерять реальность.
Их так же вытолкали, поспешно заведя в какой-то ангар, лестница вниз, ускользающая прямо в темноту, под дулом пистолета, упирающегося в спину. Неприятное ощущение зыбкости собственного бытия и равнозначности жизней, ведь он же принц. Наследник. Заговорщик и бунтарь.
Холодно и мало света, что и к лучшему, не хочется видеть себя со стороны. Зачем же собрались эти трое с довольными рожами? Поглазеть на восьмое чудо света? Принц усмехнулся, гордо вздернув подбородок, предоставляя кучке террористов полюбоваться своей добычей. Один из них с автоматом на перевес совсем еще пацан, притащил аптечку и протянул ее той девушке, с которой все началось. Докторов в этой клоаке, как понял Шнайзель, не держали.
- Лучше добейте, меньше хлопот, проронил Шнайзель, сжимая плечо еще сильнее, чтобы остановить кровь. Сколько он ее потерял пока ехали сюда не понятно, но в голове гул нарастал с каждой секундой и нужно было что то делать.

0

3

--------Улицы Токио.

Когда Сазерлэнд рывком дёрнулся в дорогу, Карен с облегчением вздохнула. Ни на земле, ни на небе преследователей не наблюдалось и девушка смогла беспрепятственно покинуть пределы площади вместе со своими заложниками. Кинув быстрый взгляд на последних, полукровка нахмурила брови и выудила из внутреннего кармана пиджака небольшую рацию. Рана принца ей совсем не нравилась, пуля, скорее всего, не прошла на вылет, а осталась в плече блондина. Если в ближайшие часы его не покажут врачу, то скорее всего Шнайзель просто напросто отойдет в мир иной.
- Присмотри за ним,- крикнула Кодзуки длинноволосому блондину, набирая тонкими пальцами номер Зеро. Обернувшись, полукровка нервно махнула рукой. Лицо длинноволосого блондина в форме советника было все так же бледно как и лицо самого принца, и Карен начала жалеть о том, что взяла себе в «помощники» именно этого мужчину.

Когда Сазерлэнд довольно резко затормозил возле небольшого неприметного ангара, двери помещения словно по сигналу открылись и навстречу выбежало около десятка человек. Кодзуки улыбнулась, увидев своих старых знакомых, которых как она думала, она уже не увидит никогда. Заглушив машину, девушка ловко выпрыгнула из Кошмара и махнула рукой, указывая подошедшим на кабину пилота.
- Поаккуратнее с раненным,- прикрикнула полукровка, когда двое мужчин грубо вытолкнули Шнайзеля из найтмера.
- Куда их?- совсем ещё молодой парень растерянно уставился на Карен.
- В подвал,- бросила ему девушка, уже спуская вниз по узкой лесенке.
Подвальные помещения, а всю базу ОЧР можно было назвать одним огромным подвалом, была самыми "подвальными": лампы были подвешены довольно редко, поэтому помещения были освещены очень плохо, да и обставлен подвал был крайне скудно. Поэтому принцу вместе со своим подопечным пришлось расположиться на холодном полу. Кодзуки потом пожалела, что не распорядилась отвести обоих заложников в более комфортабельную комнату, однако сейчас полукровке было вовсе не до этого. Во всяком случае пока. Пока парень не сунул ей в руки только что принесенную аптечку.
- Я же сказала, что здесь нужен врач,- Карен недовольно раздула ноздри, на что молодой человек только развел руками.
- Врач ещё не успел приехать...Нас самих только что собрали...
- Черт...,- Кодзуки растерянно посмотрела на аптечку в своих руках, а потом на принца.
Несмотря на то, что Шнайзель был ранен, мужчина сохранял спокойствие и даже пытался дерзить. Что ж, неплохая черта характера, только совсем неуместная в этой ситуации. Это лишь только разозлило Кодзуки, которая и так вся была на иголках. Она была должна дождаться Зеро и не допустить смерти своего заложника. Довольно непростая задача, особенно если у тебя совершенно нет опыта даже в оказании первой помощи.
- Почему?! Вам же было сказано, что сюда привезут Шнайзеля!
- После паузы почти в год собрать абсолютно всех в одном месте трудно...
Девушка нервно заправила мешающую прядь волос за ухо и сжала в руках аптечку. Ей стало понятно, что за все время её отсутствия здесь многое изменилось и, скорее всего, ОЧР был на гране распада...Если бы не Зеро...
- Карен, это правда, что Зеро вернулся?- один из мужчин словно прочитал мысли Кодзуки. Все остальные замерли, как буд-то всех присутствующих все это время мучил один и тот же вопрос.
- Да,- Карен внимательно проследила за взглядом Шнайзеля,- Зеро жив и вернулся.
Послышался облегченный вздох и слова похвалы.
- Но сейчас мне нужен врач и как можно быстрее...Принесите мне хотя бы горячей воды и полотенец!
Что с ними делать девушка естественно понятия не имела. Её задачей являлось пилотирование найтмера и истребления врагов, однако в плане медицины познания Кодзуки ограничивались искусственным дыханием.
- Ну что вы встали? От того, что вы смотрите лучше ему не станет,- полукровка опустилась на корточки, поставив перед собой аптечку и злобно посмотрев на принца.
Шепот за спиной сразу же поутих и мужчины соизволили выйти из помещения. Один из них остался сторожить у входа, а двое остальных поспешили выполнять просьбу девушки. Последняя же искренно надеялась, что те все таки найдет хоть какого- нибудь захудалого доктора, иначе Шнайзель умер так...и у них не получится освободить ребят.
- Уж не сомневайся, тебя бы я добила с удовольствием,- прошипела Карен принцу, снимая школьный пиджак и оставшись в своей черной юбке и белоснежной рубашке с галстуком.
- Чего ты сидишь, помоги,- полукровка дала длинноволосому блондину знак, чтобы тот помог ей снять рубаху с уже совсем побледневшего Шнайзеля. Мужчина явно не собирался помогать девушке, поэтому Кодзуки пришлось применить силу, чтобы заставить таки принца убрать руку и показать свое плечо.
- Черт...,- выругалась Карен, понимая, что шансы на то, чтобы хоть как- то помочь раненому были равны нулю.
Ладони девушки тут же стали липкими от вязкой алой крови, все ещё струящейся из раны. Растерянно оглядев помещение, Кодзуки, не найдя ничего более подходящего, взяла свой желтый школьный пиджак. Сделав  своим ножом небольшой надрез, девушка одним сильным рывком разорвала ткань пополам.
-Я не знаю или пуля всё ещё находится в плече, поэтому ты подождешь врача,- тихо бросила Кодзуки, нервничая и пытаясь сосредоточиться на бутылке с дезанфицирующим средством. Откупорив крышку, полукровка небрежно вылила все содержимое прямо на плечо принца. Застывшая кровь начала шипеть, разъедая открытую рану, заставляя раненного скривиться от боли. Подобрав с пола одну из половинок бывшего пиджака, Карен крепко перевязала тканью плечо Шнайзеля, завязав на его груди большой узел, надеясь, что это хоть как- то поможет остановить кровотечение. К этому времени компаньон принца немного пришел в себя, и сжимая руку на плече своего господина нервно поглядывал на полукровку.
Более унизительного занятия Карен себе и представить не могла. Мало того, что Шнайзель заслуживал смерти, так ещё и сам просил отправить его на тот свет. Вот только как назло девушка никак не могла допустить, чтобы принц умер...да ещё не от её руки, а от руки собственного же подчиненного.
- Как тебе...быть пристреленным собственным же солдатом, а?- вытерев липкие руки, девушка поднялась на ноги, глядя на Шнайзеля сверху вниз. Стрелявший лейтенант был отнюдь не дураком и не слепым...но почему он все таки промахнулася Кодзуки все ещё не было понятно. Раньше девушка его не видела, следовательно предателем или шпионом он быть не мог...Но что же тогда помешало ему выпустить пулю ей в голову?

Отредактировано Kallen (2009-10-15 19:03:17)

+1

4

Всю дорогу сохраняя молчание, Кэнон твердо решил, что не проронит и слова среди этих грубых неотесанных террористов. Впрочем, хоть они и были столь нелепы в гневных мыслях советника, глубоко внутри он все же признавал, что действия их достаточно эффективны, и теперь разве что случай может нарушить планы этих людей. Нет. Он, Мальдини, не проронит ни единого слова, разве что к нему обратится принц.
Кэнон вздохнул и вновь бросил печальный взгляд на своего "сюзерена", которому, судя по всему, сейчас приходилось хуже, нежели графу. Тонкие холодные пальцы прошлись по руке Шнайзяля, словно робко желая приблизиться к месту его ранения. Но нет, недопустимо сделать ему больнее. Кэнон прищурил глаза, метая гневные искры в захватчиков. Нет. Снова не то. Какое ему до них дело, когда принц, должно быть, испытывает такие адские физические муки. Граф становился все белее, поддерживая истекающего кровью Шнайзеля. Аптечка. Да здесь нужна королевская бригада врачей! Еще один не удержанный презрительный взгляд.
- Что же сейчас сделать?
Как советник Кэнон приходил в себя, восстанавливая трезвость мыслей, но как человек - был погружен в совершенно иное... Мальдини поднял глаза.
- А эта девушка...
Кажется он видел ее. По крайней мере точно ее досье. Возможно, следовало вступить в переговоры. Но... Судя по тону, принц так очевидно не считал. И несмотря на то, что их мнения далеко не всегда совпадали, граф в задумчивости повременил с решением. В конце концов, сейчас было важнее не это.

0

5

=> Комната С.С.

Интуиция не подвела Серую Ведьму - дружная компания во главе с Козуки обнаружилась в подвале. Сама Карен суетилась вокруг необычайно бледного Шнайзеля, пытаясь перевязать его рану. Компаньон принца судорожно цеплялся за плечо Шнайзеля, сам бледный как полотно - дворянинчик явно не выносил вида крови.
Презрительно хмыкнув, Шицу открыла крышку телефона и набрала номер врача - ведь Лелуш просил её сделать именно это. И судя по всему, среди этой пестрой толпы не нашлось никого относительно здравомыслящего...печальная картина.
Дожидаясь, пока Карен закончит окажет первую помощь Шнайзелю, Шицу схоронилась в сторонке, уплетая остатки пиццы. Пилот алого лотоса тем временем давала какие-то указания какому-то длинноволосому блондинчику с очень глупым, по мнению Шицу, выражением лица. Тот явно не понимал, что она хочет от него. Печально, снова сказала про себя Серая Ведьма и лизнула выпачканные пиццей пальцы. Краем глаза она обратила внимание на попытки Карен кому-то дозвониться - наверняка Лелушу - и ей это явно не удавалось. Подумав, С.С. сама набрала номер Зеро...и услышала "абонент недоступен". Хм, это плохо, пронеслось в голове у Серой Ведьмы. А вдруг его арестовали...или даже хуже? Нет, рассмеялась про себя она. Лелуш не позволит себя убить, да и Наннали там, она не допустит лишнего кровопролития. К тому же, чего она переполошилась? Она ведь всегда может найти себе другого клиента...
Тряхнув головой, Шицу покосилась в сторону Карен, которая была занята пока что безуспешными попытками остановить кровь, хлещущую из глубокой раны в плече принца. Аптечкой тут было явно не помочь. А врач запаздывал - явно по всей столице сейчас огромные пробки. Вздохнув, С.С. вышла из своего укрытия и направилась прямиком к Козуки.
- Карен? Зеро просил меня помочь тебе.

0

6

Душно и слишком много людей, самое время было отключится, но поглядев на перепуганного Мальдини, пришлось довольствоваться холодной стеной и твердым полом. Опустив разгоряченные веки, Шнайзель в полубреду слушал, как вокруг него копошатся, словно мухи на сладком террористы. Подождет, он разумеется подождет, будто у него самого есть выбор, кроме как сидеть в этой зловонной дыре и истекать кровью.
Кто-то все таки владел навыками санитарки и притащил бутыль с антисептиком. Принять помощь было не смирением, а пользой для собственного организма. если ничего не сделать, то рана может воспалится и тогда уже не будет важно, сколько крови потеряно. Шнайзель поморщился от боли в руке и молча дал себя перевязать после. Действия девушки хоть и были неумелыми, но уверенность с лихвой все окупала, теперь принцу осталось только ждать собственной участи.
Кончики пальцев нащупали незаметно пальцы Мальдини и провели по тыльной стороне запястья, именно это знакомое и родное тепло, словно наполняющее его новыми силами. Похоже его мудрый советник выбрал тактику молчания, не проронив ни слова за все время, пока они были тут.
Принцу и самому уже не хотелось вступать в бессмысленные дебаты, полагая, что это всего лишь часть случайности, а если судить по тому, как у девушки бегают глаза, по ее движениям, то вполне вероятно, что план был выдуман на ходу. Значит разумнее всего подождать главаря этой неудачной банды. Может тогда все и прояснится? Шнайзель безразлично опустил голову, понимая, что ошибка лейтенанта могла стоить ему жизни, а это уже походило на фатальность. Не склонный верить в судьбу- злодейку, мужчина теперь боялся за стихийность мышления таких вот фанатиков- террористов. С ними нужно быть внимательнее, чем с миной замедленного действия и осторожными, как с колбой нитроглицерина. А потому мужчина покорно притих, полностью поглощенный грызущей плечо болью.
Что он мог сказать это выскочке? Что это ужасно- быть пристреленным кем то из своих, а потому еще позорнее, чем факт предательства? Все таки Шнайзель был намного предусмотрительнее и расчетливее, чем считали многие. Проглотив обиду, принц горько усмехнулся и покачал головой, время ставить ультиматумы еще не пришло, но и разводить дебаты с "шестерками" тоже. Нужно заставить врага выйти из равновесия.
- Отец ждет нас к завтрашнему утру на доклад. Я всегда хотел узнать, чего стоят наши жизни против саттелата с залежами сакурадайта, Канон.-, проговорил тихо в пол принц, не думая даже наводить панику. Ему и правда хотелось знать, любит ли его кто-то вообще и сделает ли уступки врагу, когда на карту поставлена его жизнь. Ответ пугал и был настолько очевиден, что теперь перевязка выглядела просто смешно. Отец потопит остров целиком, даже если понадобится со всеми его жителями, дабы искоренить терроризм.

0

7

По спине Карен пробежал холодок. Что это значило «чего стоят наши жизни» ?! Судорожно сглотнув, девушка утерла окровавленной рукой лоб, оставив на побледневшей коже алую грязную полоску. Может принц просто блефовал? На врятли...Ведь он принц и за его голову им выдадут ребят...Ведь так?! Иначе вся эта операция не имела никакого смысла. Так же всё могло было бы закончится провалом, если бы принц умер, но Кодзуки уже пообещала себе, что несмотря на всю свою ненависть к этому отпрыску императорских кровей и всей его семейке, она не даст этому произойти. Поэтому, ещё крепче затянув повязку на плече блондина, полукровка со вздохом поднялась на ноги. Шнайзель был где- то прав. Карен собственными глазами видела Императора, смотрела в эти абсолютно бесчувственные глаза гиасса, поэтому какая- то часть девушки сомневалась в успехе, в то время как другая отчаянно сопротивлялась всем убеждениям и надеялась только на лучший исход. Зеро был с ними, а это означало победу, ведь так?
Самые разнообразные мысли роились в голове Карен, поэтому не сразу заметила присутствие ещё одного человека в комнате.
Одарив ведьму неприязненным взглядом, девушка раздула ноздри. Полукровке слабо верилось в то, что Лелуш послал именно её ей в помощницы.
Скорее всего у Лелуша не было выбора...
- Где Зеро?- Карен уставилась на Шицу, скрестив руки на груди, в очередной раз удивляясь такому холодному спокойствию зеленоволосой персоны.- Я не могу до него дозвониться. По- моему я ясно доложила ему ситуацию и сейчас не самое подходящее время...,- Кодзуки резко оборвала свой гневный монолог, словно прочитав в глазах ведьмы ответ. Девушка достаточно плохо знала Шицу, чтобы делать какие- то выводы, однако в одном они были одинаковы- они были девушками, а уж понять, что даже такая черствая персона как эта ведьма могла за кого- то волноваться не доставало особого труда. Пусть она и оставалась совершенно спокойной, внутри неё всё таки были какие- то чувства...В любом случае Карен хотелось в это верить, иначе полукровка была единственным человеком, которому было не безразлично местонахождение Зеро на данный момент.
- Что ж...Вперед. Ему как раз нужна помощь,- полукровка нервно кивнула в все ещё истекающего кровью Шнайзеля и снова набрала номер Лелуша.

0

8

Карен наконец закончила перевязывать принца и поднялась, очевидно только сейчас заметив Шицу. И, судя по её выражению лица, она отнюдь не была рада встрече. Впрочем, Серую Ведьму это ничуть не удивило. Такая реакция окружающих уже стала привычной. В конце концов, при своей репутации Зеро мог выбрать себе в помощницы кого угодно. Однако, Шицу подозревала, что всех пугала именно её всегдашняя ледяная невозмутимость, невзирая на происходящее вокруг. Наверное, будь она обычным человеком, это бы тоже пугало её. Однако Шицу уже забыла, как это - быть простой смертной.
- Где Зеро? Я не могу до него дозвониться. - выпалила Карен наконец, скрестив руки на груди, словно пытаясь отгородиться от зловещей собсеседницы. Шицу подавила желание улыбнуться. -  По- моему я ясно доложила ему ситуацию и сейчас не самое подходящее время... - она запнулась, встретившись с С.С. взглядом.
- Последний раз я разговаривала с ним по телефону еще на площади, - спокойно ответила Шицу. - Сейчас скорее всего из-за беспорядков связь блокируется, и до него нельзя дозвонится. Во всяком случае, у меня это только что не получилось. Однако я смогла позвонить врачу и он будет с минуты на минуту. Надеюсь, у Зеро все в порядке, - добавила она неожиданно и тут же пожалела об этом. Карен, как и она, была девушкой - и весьма проницательной. Если она заподозрит, что Серая Ведьма отнюдь не равнодушна к Лелушу... Впрочем, и что с того? Разве что неприязнь примет личный характер - С.С. давно поняла, что в такой преданности пилота Алого Лотоса Зеро не последнюю роль сыграли чувства.
Судя по взгляду Карен, она все-таки о чем-то начала догадываться. Хотя, возможно, ей просто хотелось надеяться, что среди всего этого бедлама хоть кто-то разделяет её беспокойство об их лидере. Во всяком случае, вид у неё был очень испуганный...
- Что ж...Вперед. Ему как раз нужна помощь,- весьма нервно кивнула в сторону Шнайзеля Карен, доставая телефон, очевидно, чтобы в очередной раз попытаться дозвониться до Лелуша. Шицу подошла к ней ближе, критически осмотрев самодельный бандаж на плече принца. По крайней мере, теперь он не истечет кровью до прихода врача. Серая Ведьма покосилась на Карен. Сейчас знаменитый пилот была всего лишь растрепанной девчонкой с растерянным выражением на покрытом грязью и кровью лице, но она очень старалась, и определенно вызывала у С.С. уважение. Хотя бы своей бесконечной преданностью делу освобождения Родины.
- Ну что там? - спросила Шицу. - Почему-то мне кажется, что Зеро уже добрался до базы.

0

9

Иногда Карен думала, что ведьма её понимает. Порой Шицу казалась ей вовсе не такой загадочной, какой она казалась ей всегда. Постоянно спокойная, меланхоличная, потерявшаяся в своих неведомых другим мыслях, она изредко обращала внимание на то, что творилось вокруг неё. Даже сейчас, когда перед ней сидел окровавленный Шнайзель вместе с ещё одним заложником, ведьма оставалась невозмутимой. Однако изредка полукровка чувствовала её беспокойстве, её переживания, может даже страхи. Было сложно представить, что такой человек как она чего- то вообще боится, но все таки она тоже была девушкой, по венам которой тоже текла обычная человеческая кровь.
Кодзуки не знала о ней практически ничего. Все разговоры о Шицу с Лелушем заходили в тупик или их прерывала не вовремя зашедшая в комнату сама виновница расспросов полукровки. Не то, чтобы Карен так уж волновала эта странная особа, расхаживающая по базе со своим куском пиццы, однако факт, что она каким- то образом была связана с Зеро её беспокоило всегда. Зеро был...Зеро. Всегда первый, он символизировал свободу, надежду, мечту. У Кодзуки никогда не приходило в голову расспрашивать Зеро о нем самом, его присутствие и существование являлись для неё естественным и неопровержимым фактом. Но вот ведьма, которая следовала за ним тенью и возникала словно из ниоткуда, не внушала девушке совершенно никакого доверия. Скорее всего это и стало первой искоркой неприязни между ними. Кодзуки обижалась, сопела, возмущалась, но как бы она не старалась Зеро никогда не рассказывал ей о Шицу, поэтому полукровка, поняв, что это бесполезно, прекратила свои расспросы, решив просто не обращать на эту странную особу лишнего внимания. Не нужно было говорить, что пылкой натуре Карен с её радикальным характером было крайне сложно выполнить эту задачу.
Полукровка разочарованно вздохнула и отрицательно покачала головой.
- Он не отвечает...,- Кодзуки нервно убрала телефон в карман.
Неужели ведьма действительно не знала где находился Лелуш? Скорее всего все было именно так, как она гововрила. Из- за похищения Шнайзеля связь все время блокировали...
«Надеюсь, что он скоро вернется...»,- Карен неприязненно посмотрела на принца, прислонившегося к холодной стене. Сколько он ещё продержится до приезда врача?
Внезапно в коридоре раздалcя стремительно приближающийся звук быстрых шагов. Кодзуки напряглась, уже готовясь отругать мужчину за то, что тот вернулся один без сопровождения. Однако в подвал зашел вовсе не тот, кого полукровка послала ранее за доктором. Лица молодого человека девушка не узнала, поэтому вопросительно подняла брови. Парень тут же обратился к Карен, неуклюже отдав честь.
- Меня просили передать, что Зеро ждет пилота Алого Лотоса у себя в гостиной...,- молодой человек замер, осмотрев помещение и скользнув взглядом сначала по окровавленному плечу Шнайзеля, а потом по запачканным кровью рукам Карен.
- Зеро?! Он уже на базе?- девушка немедленно встрепенулась, подавшись вперед, не заметив реакции Шицу на эту новость.
- Да, и он хочет видеть пилота...,- парень замялся, скорее всего не понимая к кому обращаться. Ему наверняка сказали, что Кодзуки находилась сейчас в подвальных помещениях, однако юноша, по всей видимости, был новеньким и не знал Карен в лицо. Последняя, почувствовав на себе вопросительный взгляд, нервно попыталась вытереть ладони о свою черную школьную юбку.
- Спасибо, я уже иду,- полукровка кинула взгляд на ведьму,- Останься с ним пока не придет врач...
Девушка ничего не ответила, но почему- то Кодзуки показалось, что других планов у ведьмы все равно не было. Кроме того она ясно слышала, что Зеро хотел видеть именно её, Карен.

---------------------> Гостинная

0

10

- Он не отвечает... - наконец ответила Карен, немного нервным движением убрав мобильный в карман.
Шицу не удивилась - почему-то она это знала. Вообще, в отношении Лелуша интуиция её практически никогда не подводила. Наверняка это было связано с тем, что именно она наделила его Гиассом, хотя порой в голову девушки лезли совершенно противоположные мысли, которые она методично задвигала обратно на задворки разума. Все-таки почему-то после встречи с ним она стала ощущать себя...более женственной, что ли.
Ведьма поспешила обрвать ход мыслей, явно ведущий не туда. Сейчас она должна придумать, как связаться с Зеро. Будь она чуть поглупее или поэмоциональней, немедленно бросилась бы искать его. Но это было опасно - ведь её саму по-прежнему разыскивали. да и в такой суматохе трудно было отыскать одного-единственного человека. Так что оставалось просто ждать, пока Лелуш не объявится сам.
Тем временем Карен с подозрением покосилась на Шицу, словно думала, что та знает, где сейчас Зеро и просто скрывает это по каким-то своим мотивам. Но потом, видимо, она поняла всю абсурдность таких мыслей и мрачно воззрилась на Шнайзеля, очевидно пытаясь оценить его состояние. Врач действительно задерживался - скорее всего, из-за пробок. Если так пойдет и дальше, их драгоценный заложник умрет от потери крови. А этого никак нельзя было допустить.
Вдруг Шицу услышала звук быстрых шагов. Она даже не шевельнулась - это был не Зеро; так уж вышло, что она узнавала своего "клиента", даже не глядя на него. Однако Карен напряглась и медленно повернулась - очевидно, она кого-то ждала. Но судя по удивлению на её лице, пришедший был явно не тем человеком.
Шицу слегка повернула голову и увидела незнакомого парня, который неуклюже отдал честь и заговорил с Козуки.
- Меня просили передать, что Зеро ждет пилота Алого Лотоса у себя в гостиной... - выпалил он и слегка шокированно уставился на кровь на плече Шнайзеля и руках Карен.
Сердце Шицу ёкнуло, и она поняла, что улыбается - и слишком уж счастливо. Она поспешила принять свой обыкновенный невозмутимый вид и с облегчением поняла, что Карен не заметила её реакции. Хорошо, потому что Ведьме совсем не хотелось, чтобы кто-то узнал о её слабости. Тем более Карен.
- Зеро?! Он уже на базе?- выпалила Козуки, быстро шагнув к посыльному.
- Да, и он хочет видеть пилота... - парень осекся, вопросительно уставившись на девушку, очевидно, не зная, та ли перед ним, кому он должен был доставить сообщение. Карен поспешно вытерла окровавленные руки о подол юбки и как-то очень...по-командирски кивнула ему.
- Спасибо, я уже иду, - сказала она и повернулась к Шицу. - Останься с ним пока не придет врач...
Ведьма решила промолчать - но скорее от неожиданного чувства обиды, ведь Лелуш не позвал её вместе с Карен. Впрочем...она вдруг успокоила себя мыслью, что он наверняка захочет поговорить с ним наедине. К тому же, она единственная, кто может ввалиться к нему просто так и в любое время.
Карен видимо восприняла её молчание как знак согласия и быстро ушла. Шицу холодно покосилась на принца и вдруг вспомнила, о чем ей надо поговорить с Лелушем. Ведь она до сих пор так и не передала ему весть о предполагаемом возвращении Кагуи Сумераги в Японию. С этим нельзя было откладывать. Она дождется прихода врача, сдаст ему Шнайзеля и пойдет к Зеро.

+2

11

Зал (Штаб Ордена Черных Рыцарей) ----------->

Девушка первой спустилась в подвальные помещения и подала руку своему немолодому наставнику, помогая спуститься и ему. Обернувшись, Хироми испуганно охнула, увидев раненого – в тот момент она не замечала ни национальности, ни холодного взгляда аметистовых глаз, ни бледного, но сосредоточенного человека, кидающего обеспокоенные взгляды на раненого блондина, ни Серой Ведьмы, которая с вечно безразличным выражением лица смотрела за подоспевшими медиками.
- О Боги, – только и успела прошептать она, прежде чем засуетиться вокруг раненого. – Здесь очень темно, нельзя ли… – Хироми оглянулась, но, поймав холодный взгляд С.С., осеклась - девушка всегда боялась эту странную и молчаливую женщину.
- Ясно… – прошептала Хироми, опускаясь на колени возле раненого. – Соно-сан?..
Девушка обернулась, и заметила своего наставника замершего в нерешительности. Мужчина неестественно побледнел, в глазах врача явно читался… страх? Или все же ненависть?..
Хироми перевела взгляд на раненого и только сейчас обратила внимание, что это британец – он был смутно знаком девушке, но она никак не могла понять, где же она его видела. Соно-сан ненавидит этого мужчину? Но за что?
- Это же… – глухо произнес врач, поднимая глаза на Серую Ведьму. - Понятно…  Хироми, знаешь ли ты, кто этот человек? – Соно-сан внезапно обратился к своей подопечной. Девушка лишь покачала головой, удивленно оглядываясь на британца, словно надеясь понять ответ до того, как скажет его учитель. - Это британский принц, Хироми. Тот, по чьему приказу…
- Довольно! - немного истерично воскликнула Хироми, не глядя на наставника. Ее руки, открывающие чемодан, мелко тряслись, но глаза горели решительностью. – Сейчас он ранен и нас вызвали сюда, чтобы спасти ему жизнь. Это в наших силах, - руки механически скользили по содержимому чемодана, словно пытаясь отыскать что-то, а сама девушка никак не могла оторвать взгляда от бледного мужского лица, покрытого бисеринками пота.
Не важно, сколько зла ты сотворил – ты всегда успеешь искупить свою вину, но для этого ты должен остаться в живых… Даже если ты британский принц. Даже если твоя смерть выгодна Ордену…
Пальцы нащупали карманный фонарик – старенький, с чуть подсевшими батарейками, но все же лучше, чем ничего. Девушка склонилась над британским принцем и посветила ему в глаза, следя за реакцией зрачков.
- Вы еще с нами… Держитесь, пожалуйста, - прошептала она, слабо улыбаясь мужчине. Соно-сан с предельно безразличным лицом подошел к принцу, забрал фонарик у Хироми и принялся осматривать рану. Девушка принялась судорожно перебирать содержимое чемодана.
- Пуля еще внутри, – безразличным тоном сообщил, наконец, врач. Хироми лишь кивнула и протянула ему пакетик с одноразовыми медицинскими перчатками – трофей, чудом добытый в одной из практически разрушенных больниц бывшего Токио. Чтобы тоже надеть такие, Хироми пришлось стащить бинты с ладони, но на повторную перевязку времени уже не было. С трудом натянув перчатки на непривычно непослушные пальцы, девушка снова полезла в чемодан, доставая оттуда шприц и склянку с анестетиком. Поймав взгляд Соно-сана, Хироми лишь нахмурилась и поджала губы.
- Сейчас вам станет легче, потерпите еще немного, - проговорила она, наполняя шприц обезболивающим и ловко делая инъекцию принцу. Соно-сан скептически оглядел крупную мужскую фигуру.
- Нам понадобится помощь. Нужно положить его - будет тяжело вытащить пулю, пока он сидит… И боюсь, как бы не потребовалось переливание крови, чего мы точно не сможем сделать для него, - произнес он, наконец, обращаясь в первую очередь к Серой Ведьме – ни он сам, ни миниатюрная Хироми, ни худощавый британец не смогли бы перенести принца, не навредив ему еще больше. – Нельзя ли позвать кого-нибудь, чтобы помочь нам?

+2

12

Становилось холодно, пот скатывался с висков и был липким, мерзким, предателем выдающим ослабленное состояние Шнайзеля. Он прикрыл воспаленные глаза, вслушиваясь в диалог девушек, иногда бросая оценивающий взгляд из под полуприкрытых век на зеленоволосую. Интересное совпадение, подтвердившиеся словами о Зеро. Принц резко закрыл глаза, теперь все встало на свои законные места, ему больше не за чем так упорно составлять головоломку во едино. То оружие массового поражения, которое так берег его отец ведь тоже было с диковинными длинными волосами зеленого цвета. А после ее пропажи появился Зеро. И что же в тебе такого опасного, что Чарльз потерял голову при твоей пропаже? . Темнота успокаивала даже стонущее от боли плечо, мужчина позволил себе устало откинуться головой на стену и впасть в подобие забытья, только мозг жадно чавкая впитывал каждое неосторожно сказанное слово врага. Глупые женщины, вам не место на этой войне. Ни сейчас ни когда бы то ни было. Сколько бы геройства в вас не было, ваши же природные инстинкты вас когда нибудь и убьют.
Рядом на щеке ощущалось еле уловимое теплое дыхание Канона и принц невольно улыбнулся уголками губ, разбирая в неровном и рваном придыхании крайнюю раздраженность любовника, так хорошо сдерживаемую им. Шнайзель вдохнул чуть поглубже- каприз, его маленькая прихоть за весь этот ужасный вечер- ощутить сквозь смрад крови, гнили и сырости запах того, кто был сейчас ему дорог. Терпкость полыни и немного сладости, мужчина узнал бы запах Мальдини даже из сотни тысяч таких же.
Топот ног, еще какие то звуки, а потом этот яркий, пронизывающий до самого мозга лучик света, нещадно разгоняющий сладкий бред в мозгу. Девушка убрала фонарик, когда принц дал понять, что еще в сознании, широко распахивая глаза и затем жмурясь от яркого непривычного света.
-Это и есть доктор? Тут просто женский монастырь.. Шнайзель чуть ли не фыркал от скептицизма, который невольно переполнял его при виде девушки. Хрупкая и маленькая, та рылась в своем чемоданчике выуживая от туда перчатки и еще какие то инструменты. Из тени вышел мужчина, одиннадцатый, не скрывающий своего отношения к наследнику, но то ли решил следовать клятве Гиппократа, то ли сообразил, что со смертью заложника их шансы на спасение пропадают.
Каждые пол года принца таскали на мед. осмотр, врачи с учеными степенями тщательно исследовали и без того здоровый организм мужчины, делая прививки или прописывая отдых. Это Шнайзель еще мог терпеть, потому что рядом был Канон, нещадно стонущий и превращающий осмотр в сцену, что развлекало.
А теперь приходилось принимать то, что было, молясь богу лишь о том, чтобы не подхватить тут еще и столбняк. Укол неизвестно чего, в темноте нельзя было понять, чем его накачали, но судя по словам девчушки- анальгетики. Ловкие пальцы бывшего японца, от которого пахло лапшой и луком, осмотрели рану. Вердикт был не утешительным, пулю необходимо было вынимать, а общим наркозом и высококлассной хирургической помощью с новейшими технологиями тут и не пахло. Заживо ведь будут тащить, зазря не расходуя на какого-то пленного лишней дозы анальгетика. Что-то подсказывало принцу, что бутылочек с этим препаратом так же мало, как и всего остального у местных эскулапов. Перспектива была не радужной, но тратить время, отведенное ему обезболивающим было глупо.
- Я в состоянии дойти и сам, не вижу смысла звать помощь. - Шнайзель подтянул ноги к себе, опираясь на них, ощущая как слабость дрожью проходит по телу и спадает на время, обманчиво предоставляя свободу действий.
- Далеко я не уйду, но не больно и на том спасибо., подумал второй принц, приподнимаясь и пытаясь ровнее держаться. Слипшаяся челка упала на глаза, мешая разглядеть горе- лекарей. Одной он не доверял совсем, очень сильно сомневаясь в ее знаниях, а второй так сильно его "любил", что на операционном столе готов был вонзить скальпель в горло.

+2

13

Шицу уже слегка начала терять терпение, когда в подвал наконец влетела молоденькая, слегка растрепенная девушка и тут же метнулась к принцу. Хотя, судя по её взгляду, она кажется вообще не замечала ничего перед собой. Серая Ведьма презрительно хмыкнула - понабрали же малолеток. На одном только молодом пыле каши не сваришь.
- О Боги, – выпалила девчонка, засуетившись вокруг раненого. – Здесь очень темно, нельзя ли… – она оглянулась, но, встретившись глазами с привычно холодным взглядом С.С., резко замолчала.
Знакомое ощущение. Вся нынешняя молодежь, да и не только, побаивалась Шицу, и она знала это.
- Ясно… – прошептала "медсестричка" - так Ведьма про себя окрестила эту девчонку. – Соно-сан?..
К ней подошел мужчина, уже знакомый Шицу, и она внутренне вздохнула свободно. Этого человека она знала хорошо, это был тот самый врач, которому она звонила. Однако ей определенно не понравилось, как он покосился на Шнайзеля. "Медсестричка" тоже это заметила, и по их разговору Шицу поняла, что врач питал глубочайшую ненависть к царственному британцу. Однако девчонка, судя по всему,смогла убедить своего наставника на время забыть об этой неприязни, и Ведьма даже почувствовала к ней чуточку уважения. "Медсестричка" начала осматривать принца, а мужчина, очевидно, решил ограничиться консультированием своей помощницы.
Пока шел осмотр, Шицу то и дело ловила на себе пристальные, оценивающие взгляды Шнайзеля. Она не удивилась этому - принц наверняка знал о ней и теперь старался понять, что же в ней было такого ценного, что его отец буквально рыл носом землю, чтобы вернуть её.
В свою очередь, саму Шицу тоже интриговал Шнайзель. Насколько она знала по рассказам Лелуша, это был единственный достойный противник её "клиента". Умный, хладнокровный, готовый пойти по трупам ради достижения своей цели. Серая Ведьма мысленно усмехнулась. Она вспомнила, как Лелуш упоминал, что в детстве они частенько играли в шахматы, и только Шнайзеля он не мог обыграть. Что ж, в этот раз ему это удалось. И не в шахматной партии, а в том, что принято называть войной и политикой. Надо будет не забыть поздравить Лелуша с этим, неожиданно пришла в голову С.С. коварная мысль. Давненько она его ничем не поддевала.
Девушка немедленно обратила внимание и на то, как судорожно сжимает принц руку своего помощника, и на их обмен взглядами. Видимо, слухи все-таки могут оказаться правдой - слухи о том, что между Шнайзелем и его смазливым помощником (Как его зовут? Мальдини кажется?) нечто большее, чем рабочие и даже дружеские отношения. Что ж, можно попробовать намекнуть Лелушу, что этого Мальдини можно попробовать использовать для давления на принца.
Стоп. Когда это она стала так активно помогать своему "клиенту"?
Шицу поспешила успокоить себя мыслью о том, что чем быстрее Лелуш добьется своего, тем быстрее он исполнит её желание. Но почему-то эта отговорка показалась ей неубедительной.
Тем временем "медсестричка" сделала Шнайзелю укол обезболивающего, а врач снизошел до того, что осмотрел рану.
- Нам понадобится помощь. Нужно положить его - будет тяжело вытащить пулю, пока он сидит… И боюсь, как бы не потребовалось переливание крови, чего мы точно не сможем сделать для него, - сказал он, посмотрев на Шицу. – Нельзя ли позвать кого-нибудь, чтобы помочь нам?
Ведьма задумалась. Врач определенно был прав - ему одному было не справится. Шнайзель был высокого роста и наверняка достаточно тяжелый. От худенькой "медсестрички" и дрожащего помощника толку определенно было мало, да и сама Серая Ведьма физической силой не отличалась.
- Я в состоянии дойти и сам, не вижу смысла звать помощь. - вдруг заявил Шнайзель и медленно поднялся на ноги, шатаясь. Шицу саркастически осмотрела его. Да, гордость - и возможно, презрение и недоверие к "одиннадцатым" - сыграли свою роль, но несмотря на обезболивающее, он потерял очень много кровии ослабел, поэтому вряд ли сможет дойти сам.
- Не стоит ломать комедию, принц, - холодно заявила С.С.. - Вы не в состоянии дойти сам. Я сейчас позову кого-нибудь. Зеро лично просил меня позаботится о вас, и я сделаю все, чтобы с вами ничего не случилось. Во всяком случае, пока я отвечаю за вас.
Она повернулась и целеустремленно направилась к толпящейся по углам толпе новичков. Спиной она чувствовала слегка удивленный взгляд Шнайзеля, но её это не волновало.С.С. выбрала двух парней, выглядящих посильнее, и впилась в них взглядом.
- Идемте. Нам нужна ваша помощь.
Её голос из язвительного вновь стал ледяным, и бедняги, чуть ли не втянув головы в плечи, поспешили за ней.
- Помогите ему, - Шицу указала на Шнайзеля, и парни послушно подхватили принца под руки. Тот немедленно скорчил гримасу, но она проигнорировала это.
- Я надеюсь, вы сможете дойти, ваше высочество, - последнее было произнесено слишком язвительно даже по её собственному мнению. - Операционная недалеко. Не волнуйтесь, если бы вас хотели убить, вы бы были уже мертвы. Вам всего лишь сделают переливание и извлекут пулю. Вы нам нужны живым...пока что. - Взгляд Ведьмы упал на очень обеспокоенного Мальдини. - Ваш помощник... - на язык просилось совсем другое слово, но Шицу сдержала себя. - ...может сопровождать вас.
Врач благодарно кивнул Шицу; на лицах Мальдини и "медсестрички" промелькнуло что-то вроде облегчения. Реакцию Шнайзеля скрыла его длинная растрепвшаяся челка. Ну и пусть. Шицу итак все знала.
Принца увели, и Серая Ведьма устало вздохнула. Кажется, сегодня она сделала слишком много для Лелуша, и должна была сделать еще кое-что. Приезд Кагуи - она должна сообщить ему об этом. Шицу уже собралась было отправиться на поиски Зеро, как вдруг в подвал заглянула молоденькая девушка и, заметив Ведьму, поспешила к ней.
- С.С.-сан? - робко пролепетала она и, получив в ответ прохладный кивок, затараторила. - Вот, тут принесли ваш заказ.
- Заказ? - переспросила Шицу, и девчонка протянула ей коробку.  - Ах да, спасибо.
Из-за всей этой возни со Шнайзелем она совершенно забыла о своей пицце и только сейчас поняла, как голодна. Вздохнув, Шицу открыла коробку и полюбовалась восхитительным видом и запахом пиццы с сыром. Лелуш и все прочее подождут, решила она и, усевшись на каким-то чудом оказавшийся здесь стул, принялась есть.

+1

14

Никогда предже Мальдини не был столь отстранен от действительности и сосредоточен на одном человеке, как сегодня. Даже во время тех часов, что они с принцем проводили в истинно королевской спальне дворца, советник неизменно изловчался продвинуть какую-нибудь из своих гениальных идей во благо государства и на обеспеченную старость... непроизвольно. Просто таков был Мальдини, чувственно, но дерзко добивающийся своих целей. Сегодня же дела обстояли иначе. Государство отсутствовало, в то время, когда его правитель изнемогал на руках советника. Мозг графа сейчас мог бы пригодиться обоим пленникам, но Кэнон, лишь недавно опомнившийся от столь вопиющей наглости (похитить самого принца!) постоянно обращал свой взор назад к кровоточащей ране.
Началась суета, люди сменяли один другого перед глазами. Доктор, сестра...или его молодая коллега... Возня охранников на входе. И... Зрачки чуть сузились, сейчас перед ним находился объект из списка "Разыскивается" под номером 2, который он составлял собственоручно. Она, сразу после Зеро и перед той, красноволосой, досье на которую советник старательно пытался припомнить.
- Знаете, - шепнул он принцу, - Сейчас я бы не стал проверять, чего стоят наши жизни... Есть доля риска, что сакурадайт нынче…в цене...
Юноша попытался изобразить слабую улыбку и чуть подвинулся, чтобы не мешать врачу. Однако долго осмотр не продлился, принца отправили в мед часть (или куда-то, что здесь этим считалось). И не успел никто моргнуть глазом, как своенравный Шнайзель, с трудом поднявшись с места, самолично двинулся вперед. Мальдини схватился за голову. Возмущение и негодование -  вот, единственно верные, охватившие его эмоции, и больше никакой жалости.
- Что он себе позволяет! Передвигаться в таком состоянии!!
- Ваше…высочество, - соблюдая этикет Мальдини кипел изнутри, - Вам не кажется, что с Вашей раной не стоит разгуливать по окрестностям? Мне еще за Вас отчитываться... перед государством и его подданными!
Государство почему-то всегда всплывало в минуты гнева, это было еще одним непроизвольным движением души. Голубые глаза темнели словно перед бурей, обратив взгляд к статной, и на вид опасной разве что своей красотой, ведьме, Кэнон выдохнул короткое: «Благодарю». И подхватив принца под локти двинулся следом.

0

15

- Аккуратнее, пожалуйста, аккуратнее! - причитала Хироми все то время, когда принца несли к некоему подобию операционного стола, над которым совсем низко висела довольно-таки яркая лампа - в любом случае, здесь было намного светлее. Девушка сейчас мало чем могла помочь Шнайзелю: оставалось только крутиться вокруг солдат ордена и постоянно напоминать им, чтобы они аккуратнее несли раненого - сама мысль о том, что принцу могут навредить еще больше казалась Хироми ужасающей.
Наконец, Шнайзеля опустили на стол и Соно снова склонился над своим пациентом. Хироми невольно замерла, не находя в себе сил оторвать взгляда от искаженного мукой мужского лица. Я не знаю, каково вам сейчас... И, наверное, никогда не узнаю, но мне кажется, что боль, которую вы испытываете - это что-то по-настоящему ужасное... Когда-то давно в детстве я видела в фильмах, что когда кто-то сочувствует другому, по их лицам течет вода, которая называется слезы... Уверена, если бы я могла представить ваши чувства, из моих глаз тоже потекли бы эти слезы
- Что ты встала? - довольно громко возмутился Соно, привлекая к себе внимание помощницы. - Мне понадобится твоя помощь!
Хироми лишь кивнула и послушно подошла ближе к учителю.

Операция заняла не очень много времени - Соно не слишком беспокоился о чувствах своего пациента, и Хироми пришлось еще дважды сделать принцу укол обезболивающего. Когда пуля наконец была извлечена, а рана зашита, Хироми осторожно, боясь потревожить маленький тонкий шов, отмыла плечо принца от крови и сделала перевязь. Только теперь она смогла увидеть всю картину в целом - зеленоволосая ведьма куда-то пропала, солдаты стояли чуть поодаль, о чем-то перешептываясь, а другой британец стоял возле принца и держал того за руку. Хироми нахмурилась - взгляд советника не был похож на взгляд испуганного друга - девушка, выросшая в семье врачей, видела и пациентов, и тех, кто волновался за них. За свою жизнь она научилась угадывать, кем приходится человек больному: по поведению, взглядам, неосознанным жестам.
Второй британец смотрел на принца, как на возлюбленного, и Хироми - добродушная, в общем-то, девушка, склонная легко прощать людям их слабости - почувствовала некоторую неприязнь. В любом случае, не мне их судить, - отворачиваясь, подумала девушка, пытаясь успокоить себя. Получалось не очень хорошо.
- Вы знаете его группу крови? - обратился Соно к советнику принца. Поймав на себе сердитый взгляд, врач не выдержал. - Молодой человек, мы здесь не в игрушки играем! От этого зависит его жизнь, иначе я бы и не спрашивал.
Получив желаемый ответ, Соно помрачнел.
- Я ведь могу?.. - неуверенно произнесла Хироми.
- Нет, не можешь, - отрезал Соно, хмурясь. Девушка молча двинулась к столу.
- Хироми, отойди от принца, - в голосе немолодого врача послышались угрожающие нотки. Девушка вздрогнула и подняла на учителя полный решимости взгляд.
- Но ведь...
- Никаких возражений!
- Но почему?.. - Хироми совсем поникла, обиженно кривя губы и опуская глаза. Конечно, она сама прекрасно знала, почему она не могла быть донором для британского принца, и Соно беспокоился в первую очередь о ней самой - девушка могла таким образом навредить себе, однако все ее мысли сейчас занимало именно здоровье Шнайзеля - никак не ее собственное.
- Хорошо, - Хироми сжала кулачки и сделала шаг назад, так и не подняв глаз. Сейчас они все равно не найдут подходящего донора, а потом... Потом, когда Соно не будет рядом, она сможет помочь принцу - во что бы то ни стало! Она поможет этому человеку, чтобы глаза человека, любящего его, остались сухи.
Хироми опустилась на пол, снова открыла свой чемоданчик и принялась механически перебирать его содержимое, раскладывая все по местам.
Обязательно помогу, что бы ни говорил Соно-сан...

Отредактировано Hiromi (2009-12-22 18:30:57)

+2

16

Спорить? А зачем лишний раз тратить силы, если все равно все сделают так, как хотят, тем более что заложники- явно последняя инстанция, к которой будут обращаться за советом. Мужчина позволил сделать с собой все, что считали необходимым, желая лишь одного. Покоя. Тишины и уединения, когда можно все хорошенько обдумать. Мозг сейчас не мог трезво оценивать ситуацию, боль, являясь единственным источником для встряски слилась в плотную массу ноющего в плече, мозг замер, неспешно распознавая сигналы от внешнего мира. А хотелось ясно думать, рассчитывать и предугадывать, расставляя заранее ловушки и сети на этом поле.
- Их не так много, но кто может поручится, что этот состав- основной. Уверен, большая половина сейчас пытается выполнить план Зеро. Субординация не соблюдается, а если и соблюдается, то с большими трудностями. Означает ли это, что Зеро совсем недавно появился в этом месте? Люди выглядят ошарашенными и ...неподготовленными..Медикаменты самые простые, в то время как по отчетам развед. групп год назад у ордена было все. Начало партии?
Яркий свет лампы ударил в глаза, пришлось зажмурится, оставаясь в относительной темноте. Так было проще сконцентрироваться на важных деталях, не упустить ничего. Звук хромированной медицинской стали, окрики старика, внешний мир нужно отсечь от внутреннего и попытаться быть полезным для Британии даже в таком положении.
Укол обезболивающего. Не вовремя расстилающаяся пелена перед глазами.
- Идиотка,кто тебя учил? От анальгетиков зачастую падает давление, потеря крови тут не причем ,- зрачки вновь расширились, плохо реагируя на свет. Шнайзель знал, что он достаточно бледный, чтобы напугать девчушку. Сострадание? От нумерованной ему только его не хватало для полнейшего умерщвления. Простонав глухо, принц услышал, как на дно железной посудины падает что-то тяжелое.
-Пуля , от третьей дозы мысли стали словно ватными, завтрак решил найти выход из королевского чрева. Принц зажмурился еще сильнее, до глухоты в ушах и непроизвольно сжал ладонь советника. - Мерзавец, если мы выживем в этой дыре, я обещаю не спускать тебя с рук месяц..или два..Господи, как же все кружится..
Первое, что сделал принц, когда разлепил веки, улыбнулся своей особенной похотливой улыбкой своему советнику и прикусил себе язык. Боли не было, лишь легкое тиканье в желудке и горечь на губах. Тошнило немилосердно, но откуда этим людишкам знать, что принцев не учили пить, а Шнайзель пил так редко, что напивался одним стаканом вина.  Теперь его состояние напоминало ему крайнюю степень возлияния, в которой его видел лишь Мальдини.
- Все пошли вон..., отчетливо произнес наследник и зажмурился, ожидая эффекта на свой приказ. Поддаваться своему незавидному положению мужчина не собирался, другое дело что в голове столько всего пытается вырваться наружу, что приходится то и дело делать глоток воздуха ртом. Заявление произвело на всех должный эффект. Наступила гробовая тишина.
- Что я несу?? Проклятье..как же все плывет перед глазами.. Нужно сконцентрироваться на.., взгляд упал на советника, затем проскользнул чуть ниже пояса любовника и зацепился за пуговицу кителя. - Блестящая какая..Большой..тьфу ты..большая..,- принц облизнул губы и снова зажмурил глаза, борясь с действием препарата.
- Пилот Алого Лотоса -это девушка, которая меня похитила. Она оговорилась, что Зеро на базе..А почему у Мальдини три руки?,- ясность мысли порой прерывалась бредом, Шнайзель фыркнул, словно посчитал эти самые мысли надоедливой мухой. Облизав пересыхающие быстро губы, он глубоко вдохнул, неторопливо постучав пальцами раненной руки по поверхности операционного стола. - Если у них тут есть найтмеры, значит площадь довольно большая. Логично предположить, что машин тут не одна штука, потому как фривольно они тут разгуливают и ведут себя ясно, что техники у них достаточно. Но достаточно для чего? Дать отпор или обороняться? Может это лишь звено в основной цепочке? Тогда сколько таких баз? Алый лотос тут..Я наслышан про этот найтмер достаточно, чтобы сделать вывод, что эта база крупная, пожалуй даже слишком крупная и важная. Зеро бы не стал рисковать своей шкурой, не будь он уверен, что крепость сильна. Значит штаб или что тут у них такое..Как выгодно и удачно..Привкус у воздуха солоноватый..море? рядом может быть океан..Удобно для взлета такой машины, как Алый Лотус..Не заметить такую птицу при взлетах с территории 11 сектора..Проклятье..
Шнайзель мотнул головой, градины пота закатились за шиворот рубахи, охлаждая разгоряченную кожу. 
- Хочу пить, граф.., виновато проговорил принц, сдаваясь на попечение той усталости и слабости, что его сковывала. Воспаленный горячкой мозг то и дело подбрасывал различные ведения, которых Шнайзель и боялся, и удивлялся их красоте. Горячая ладонь на миг сильнее сжала ладонь Мальдини и затем хватка ослабла. Принц погрузился в тяжелый сон.

+1

17

Штаб Ордена Чёрных Рыцарей, Гостинная ==>

И, всё-же, было очень интересно увидеть своего брата через столько лет. Во многом Шнайзель не нравился Лелушу, хотя началось всё с простых шахматных партий, в которых будущий Зеро, будучи ещё даже в юном возрасте, нередко побеждал того же Кловиса, но, к сожалению, проигрывал второму принцу. Эта нелюбовь была скорее вызвана обидой, но она же позволяла Лелушу совершенствоваться. Вот только показать превосходство своих навыков он не успел, увы. Но предаваться воспоминаниям не стоило, ибо сейчас он шёл встретить того, кого не видел это долгое время, не видел воочию, естественно, но, нередко, на экранах телевизоров, в заголовках газет. И это злило. Лулу вообще злило многое из того, что было связано с британской семьёй, не всё, естественно, в большинстве своём те политические игры, интриги в которых тебя оценивали лишь по той пользе, которую ты мог бы принести.
Чтож, интересно, какую  пользу теперь ему принесёт брат? До чего ироничная ситуация: раньше, возможно, именно Шнайзель определял ценность Лелуша, а теперь же он, в качестве Зеро, оценит своего пленника.
И по оценкам лидера чёрных рыцарей, принц британский был весьма увесистым и крупным козырем. И Зеро даже немного жалел, что менять принца придётся именно на своих подчинённых… Интересно, каковы бы были его шансы, попытайся он отвоевать своих людей без этого удачного стечения обстоятельств? Невысоки, но, впрочем, Зеро всегда творил чудеса и выполнял такие задумки, которые многие бы назвали абсурдными. Ведь думал же он о том, как освободить орден из рук врага? Думал, хотя ничего путного так и не смог выдумать. Принц был глотком свежего воздуха, передышкой в которой появлялась реальная надежда. Лелуш немного сожалел о том, что погорячился там, ещё на улицах, когда громко и во всеуслышанье заявлял о том, что Шнайзель находился у него в заложниках. Ведь орден он создавал облик ордена в глазах общественности, превращал своих людей в этаких рыцарей которые защищали простой народ. Конечно, многие не станут задумываться о том, как проговорился Зеро, а даже если и станут… Они на удивление доверчивы, а манипулировать такой толпой на самом деле просто ибо её расположение на удивление непостоянно.
Хорошо, что Шнайзель был без сознания когда вошёл Лелуш. Это дало ему прекрасный повод для изучения текущей ситуации, для того, чтобы разобраться в том, что тут сейчас происходит без того, чтобы быть наблюдаемым своим старшим братом.
Сделав ещё несколько шагов, Лелуш осмотрелся. Помещение, конечно, очень подходило Шнайзелю из-за чего Зеро даже слегка ухмыльнулся. Ну не нравился ему брат, хотя чувствовал глава ОЧР, что нелюбовь эта взаимна. Брошенный беглый взгляд на Хироми, медичку. Не заметить её сочувствующего взгляда, этих вздохов было нельзя, что даже слегка смешило парня. Нет, правда, Шнайзель – породистый британец, редкий представитель тех, чьё честолюбие и жажда власти привело Британию к тому, чем она является сейчас. И сострадание… Впрочем она всегда слишком сильно любила людей, жалела их. Почему-то Зеро был уверен, что Шнайзелю эта жалость ничуть не нравилась, да и кому бы она нравилась-то? Видеть это в глазах того, кого ты презираешь и даже не считаешь за полноценных членов общества? Смешно.
- Хироми, каково его состояние? – в голосе говорившего не было ни капли заботы о пленнике. Простая справка, словно он интересовался состоянием очень дорогого и ценного барана. Зеро даже хмыкнул. Сравнение Шнайзеля с бараном ему понравилась. Лелуш ко многим обращался по имени, старался запоминать всех, кто служил в Ордене. Это создавало вокруг него ауру таинственность, властности, осведомлённости. И хотя его образ уже сочетал в себе все эти качества, поддержать его никогда не мешало.
Пока медичка отвечала ему, вошедший перевёл взгляд на Мальдини. О нём, конечно, Лелуш тоже кое-что знал. Канон Мальдини, вечный спутник Шнайзеля, его советник. Личность эксцентричная и во многом, по утверждению некоторых, инфантильная, а таких Зеро не любил.

Отредактировано Lelouch (2010-01-17 20:18:29)

+3

18

Когда совсем рядом показался Зеро, Хироми едва ли не вздрогнула от неожиданности: она редко, от силы пару раз, видела предводителя повстанцев прежде, и никогда еще – так близко. Да и что ему было делать возле рядового и практически бесполезного солдата? Когда высокая стройная фигура в маске и плаще прошла мимо, девушка не могла оторвать от нее восхищенного взгляда. Возвращение Зеро… Не это ли можно назвать чудом?
После его таинственного исчезновения с поля боя в решающий момент практически все повстанцы были уверены в смерти своего командира – а если не в смерти, то в предательстве. Хироми была одной из немногих, кто не мог поверить в смерть такого великого человека, и при этом не ненавидел его за поражение Ордена. Все допускают ошибки… И Зеро тоже. Даже если он не имеет права ошибаться, даже если его ошибки ведут к столь фатальным последствиям, - думала тогда Хироми, и за год ее мнение нисколько не изменилось. А сейчас он – кумир всех повстанцев и угроза британской власти - стоял совсем близко. Живой, самый настоящий.
И девушка ни на секунду не сомневалась, что это тот самый Зеро. Наверное, так думать ей было спокойнее
- Он потерял много крови, но его жизни больше ничто не угрожает, - пробормотала она, немало смутившись, когда Зеро обратился к ней по имени. Конечно, он всегда поражал всех своим знанием каждого, даже самого бесполезного солдата, и не было ничего удивительного в том, что он знает и Хироми… Но все равно на душе у девушки стало удивительно тепло и радостно – Зеро знал, кто она такая.
В смущении она опустила лицо и ей на глаза попались руки: правая, почти чистая и немного бледноватая в светлой медицинской перчатке, и левая, подозрительно красная и непослушная. Хироми пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, откуда на ее руке – да еще и под перчаткой! – могла взяться кровь. С этой заботой о раненом принце девушка даже забыла о своем собственном небольшом ранении.
С трудом сняв перчатку с липкой левой руки, девушка принялась отмывать ладонь и накладывать бинты, краем уха прислушиваясь ко всему тому, что творится у нее за спиной. Кажется, пока принц спит, Зеро обратил свое внимание на его советника – того самого обеспокоенного светловолосого мужчину.
Соно-сан бросил обеспокоенный взгляд на Хироми, а затем молча кивнул и пошел к выходу – должно быть, у него было сегодня еще немало дел, а ведь его еще ждали дома… Девушка не смогла удержать улыбку, вспоминая про домочадцев – скорее всего, ее тоже ждут, так что стоило поторопиться и помочь принцу как можно скорее, чтобы поскорее вернутся туда, где она чувствовала себя, как дома.
Кажется, она опять перетянула бинты. Разочарованно вздохнув, Хироми распустила перевязь и начала все заново.

0

19

Словно уловив сквозь дурман, что на него смотрят изучающим взглядом, Шнайзель очнулся. Пробуждение было тяжелым, не нужным и пугающим, потому что принц спинным мозгом ощущал, кто именно находится сейчас рядом. Справится с собственным выражением лица удалось не сразу, все таки Шнайзель еще надеялся, что Зеро потянет время и предстанет перед ним в момент выкупа или чего то, что следовало в этом сумасбродном плане. Исказившая аристократическое лицо гримаса удивления и волнения быстро сменилась на маску безразличия, хотя глаза продолжали с любопытством зверя изучать своего охотника. Маска не давала рассмотреть настоящего лица "героя", но по телосложению было ясно, что перед наследником явно не мужчина, а скорее парень. Настолько фигура его в темно-фиолетовом казалась худощавой и эта худоба принадлежала юности. Продолжать притворятся, что спишь уже не было смысла, Шнайзель с вызовом посмотрел на своего тюремщика и скривил губы, пытаясь донести до всякого свою крайнюю степень раздражения сложившейся ситуацией. И разговаривать он первый не станет, потому что юность всегда и без того болтлива, а уж эта с манерами "показушника" сама сейчас начнет вещать о втором пришествии. Густые светлые ресницы устало прикрылись, Шнайзель вздохнул, словно смотрел старое кино, конец которого если и не был ясен, то очевидность пары фраз заглавных героев наводила тоску и умиление.
Плечо ныло и неприятно "дергало", кончики похолодевших пальцев то и дело поглаживали столешницу, словно хотелось убедится в истинности окружающего мира, который был абсурден по мнению Шнайзеля от вон той висящей над головой лампы, до этой самой деовчки по имени Хироми.
Играть в молчание и переглядывание можно было вечность, тем более это скорее было на руку именно Шнайзелю. Не пристрелить, не увечить они его больше не могли, это успокаивало и в то же время настораживало. Проделай они в теле еще хоть одно отверстие, принц банально умрет от потери крови, а ее в Шнайзеле осталось ровно на столько, чтобы язвить и раздражаться. Поджав бледные губы, мужчина отвернулся, словно сцена с возвращением Зеро была им облюбована и рассмотрена до конца.
- Не убить, не покалечить..Тогда что? Что он сделает, чтобы не проиграть? Патовая ситуация и столько ошибок. И это Зеро? По отчетам службы безопасности, все, кто его видел теряли память, но ретроградность амнезии была обусловлена каким то психологическим воздействием. Либо препарат, либо прямой контакт. Но препарат не способен на такое точное воздействие на кору головного мозга, значит...- фиалковые глаза потускнели, принц рассчитывал, что все будет куда сложнее, партия ведь была только разыграна. Даже некая жалость появилась к себе любимому за бездарно потраченные кровь, нервы и время. Мог же сейчас пить чай с мятой и целовать Мальдини. Кстати о Мальдини!- беглый взгляд по советнику, словно по собственности, которая побывала в чужих руках и испачкалась. Вроде бы все в порядке с молодым любовником, только бледный не в пример обычного.

0

20

Чтож, Лелуш даже сам не знал, что потянуло его в подвал. Зачем он тут? Может потому, что хотел высокомерно “плюнуть” в лицо Шнайзеля? Или просто взглянуть на него, побитого и раненного, лежащего тут, беззащитного, пусть и пышущего своей гордостью и аристократизмом. Всё это было незначительно, всё было мелко и не подобало ему, Зеро. Даже если очень хотелось высокомерно рассмеяться при виде вбитого в землю брата. Старшего брата. И, казалось, что он пришёл в себя. Надо же. Он оказался крепче чем Лелуш изначально думал. С такими ранами так быстро в сознание не приходят. Или сколько он там был в отключке? Не важно, в общем то, главное, что он сейчас тут и его контролируют. Никто не позволит сбежать столь ценному экземпляру, да и сам Шнайзель, очевидно, не в состоянии сбежать, что, впрочем, только радовало. Не хватало ему позволить столь ценной фигуре исчезнуть так и не дав ей сыграть свою роль в предстоящем мероприятии.
“Надо же, сколько спеси.” – подумал парень, заметив оценивающий взгляд пришедшего в сознание второго принца. Конечно, хотелось прямо сейчас взорваться насмешками, но мелочным Лелуш быть не хотел. И, кажется, он даже начал припоминать причину по которой спустился в это неприятное место. Он хотел наложить на Шнайзеля Гиасс. Хотел, да только увидев его спутника передумал. Не стоит использовать на принце способности, по крайней мере сейчас. Всегда существует фактор неожиданности вследствие которого изначальный план может быть разрушен, а если он даст неверные указания? Что, если его изначальное “поручение” будет совершенно бессмысленным? Именно для такого случая и хорошо иметь  руках маленький придаточек к высокомерному старшему брату. Канона.
Существует ведь много способов воздействовать на людей, обязательно ли использовать гиасс? Тем более, что использование Гиасса на Шнйзеле будет самым очевидным и ожидаемым от Лелуша ходом, по крайней мере, он был бы очевидным знай о Силе Короля чуть больше людей, чем требовалось.
- Хорошо, что не угрожает. Не давайте умереть этой падали. – сквозь зубы бросил Лелуш. – По крайней мере пока.
Как там надо было отыграть высшую степень ненависти к проклятым британцам? Кажется вот таким образом. На многое Лелуш не рассчитывал, особо наблюдательные могли бы вполне догадаться, что в целом Шнайзель Зеро безразличен. Точнее, он не вызывает излишне негативных чувстви и в любом случае нужно рассматривать его, по крайней мере сейчас, как инструмент, но не более. Можно ли испытывать ненависть к инструменту? Врятли.
Да, Лелуш заметил как Хироми старательно перевязывала руку, но не придал этому значения. Не хватало ему ещё показаться слабым в чужих глазах, точнее глазах Шнайзеля. Сколько бы он не говорил, что тот на данный момент инструмент, всё-же подсознательно парень воспринимал старшего брата как… соперника? Нет. Разный уровень соперничества. Но неприязнь была, неприязнь немалая. И именно поэтому не хотел он показаться излишне заботливым, хотя, в сущности, состояние медички волновало его мало. Главное – это грамотная, качественная работа, а судя по отсутствию каких-либо жалоб, девушка была пока в состоянии заниматься своими прямыми обязанностями. Главное, чтобы не напортачила. Как он помнил, Хироми была всегда излишне сострадательной. Даже к своим врагам.

0

21

Зздоровая рука Хироми предательски задрожала, вновь слишком сильно перетягивая больную. Красное пятно медленно расплылось по белоснежным бинтам, однако девушка полностью погрузилась в собственные мысли, совершенно не замечая возобновившегося кровотечения.
Падаль… Да, точно. Как для британцев мы падаль, так и для Зеро с другими британцы – падаль… Провонявшая грязь под ногами, с которой не следует считаться, которой не следует сочувствовать… Кощунственная, горькая мысль пронзило все существо Хироми, заставляя ее ощутимо вздрогнуть и резко обернуться. Первым, что заметила девушка, стало бледное лицо пришедшего в себя британского принца. Фигура Зеро на фоне даже настолько ослабевшего Шнайзеля казалась совершенно слабой и немощной, что не могло не бросаться в глаза. Визуальное сравнение было нисколько не в пользу командующего Ордена Черных Рыцарей, а принц даже в столь невыгодном для себя положении умудрялся сохранять поистине королевские выдержку и спокойствие. Хироми невольно поразилась силе воли этого человека, сохранившего трезвость мысли даже в такой непростой ситуации. За свои двадцать с небольшим лет молодая японка видела немало людей с ранениями подобной тяжести, но принц стал едва ли не первым, кто оставался настолько спокоен и холоден.
По всему выходило, что британские принцы не такие уж и избалованные неженки, какими представляли их молодые повстанцы в своих анекдотах. Они ничуть не хуже нас, даже сильнее многих… И, несомненно, умнее…
Хироми резко одернула себя, мотнув головой и отгоняя подобные мысли. Такое ни в коем случае нельзя произносить вслух – в лучшем случае ребята поднимут ее на смех. В худшем – поверят, и это опустит их боевой дух, заставит их воспринимать Британию всерьез с одной стороны… И бояться с другой. Простым солдатам спокойнее смеяться над противником… А серьезно к Британии относится Зеро – этого вполне достаточно.
Девушка не осмелилась сказать что-либо вслух – она постаралась придать своему лицу как можно более безразличное выражение и вернулась к раненой руке, наконец замечая кровотечение, которое и не думало останавливаться. Качнув головой, она справилась таки с непослушной перевязью, а затем опустилась в уголке на пол, с печальной улыбкой рассматривая Зеро. Уткнув подбородок между подтянутыми к груди коленками, Хироми задумчиво бродила взглядом по всем присутствующим в помещении, вновь и вновь останавливаясь на бледном, но гордом лице британского принца.
Он не падаль… И ты ведь тоже знаешь это, Зеро?

0

22

- Может прекратите эту комедию и отпустите нас? Силы изначально не равны, женщины и старики вас не спасут- спокойно проговорил Шнайзель, рассматривая девушку- медичку. У той на лице отражались все оттенки эмоций, от озлобленности до симпатии, только подернутые корочкой усталости те были словно вымученными. - Не сумела принять новый и меняющийся мир и стала пешкой в руках безумца. Стоит ли ради этого жить ? Меняйся и иди вперед!
Принц улыбнулся своим мыслям, считая их единственно возможными, куда правильнее было меняться и становится частью системы, чтобы однажды стать основным ее звеном, чем когда то решить стать прогнившей старой гайкой, бесполезной в жерновах и скрипучей, мешающей работе целого механизма - и как следствие, ненужной. Такие выкручивают, сбивают резьбу и бросают в печь на переплавку.
- Любое ваше требование обречено, попытки выменять меня приведут к негативному резонансу в обществе, ведь Зерро в глазах многих - практически Робин Гуд, а убив меня, вы не добьетесь результата и не оправдаете надежды вашей..мм..компании..- принц деликатно подбирал слова, стараясь говорить как можно нейтральнее. Голос политика, сухой и отточенный, без всякой эмоции и намека на сожаление, голыми фактами бить проще и легче, тут Шнайзель был в своей тарелке. Циничный взгляд оценивающе окинул Зерро, словно хотелось проникнуть сквозь эту оболочку маски, узнать, кто же там скрывается. Боятся Шнайзель и не думал, его отучили боятся врагов с самого детства, а вот проверить, на что способен оппонент, это было приятно.

0

23

Лелуш уже почти развернулся и собирался выйти, как его настиг ответ Шнайзеля.  Ответ правдивый, бьющий по больному месту, но стоило ли удивляться? Ведь это был его старший брат, второй принц, его интеллекту завидовали многие опытные и старые мужи. Но нет, он не собирался просто так выкидывать его, раз уж второй принц так легко попался в его руки. Легко? Вместо ответа Лелуш лишь рассмеялся, своим смехом в котором сквозило превосходство, а, затем, направился к выходу. Ответить или нет на заданный вопрос? Пожалуй, что нет, он не собирался, со Шнайзелем вообще опасно разговаривать. Этот блондин был умён и наблюдателен, он сам высказал противоречивые мысли  терзавшие парня. “Робин-Гуд, да? На удивление точная и неприятная характеристика.” – такое положение, эта народная любовь открывала многие двери, позволяла манипулировать толпой так, как ему было необходимо, но, опять же, положение было настолько шатким и неустойчивым, что правильно балансировать между любовью и ненавистью… это было тяжело. И если бы он тогда не отдался чувствам и не стал заявлять о том, что Шнайзель в заложниках, а преподнёс это… потактичнее столько бы пропало проблем. Но сейчас. Сейчас пара слов этого блондина совершенно выбили Лелуша из равновесия, хотелось ударить этого ослабленного принца по лицу, просто чтобы выпустить пар. Сколь легко вывести из равновесия сейчас Зеро, нет. Он ни за что не покажет этого…
Лелуш даже заскрипел зубами и поправив плащ направился из этого грязного, достойного второго принца, подвала… Дела, ему столько предстояло сделать, чтобы опровергнуть это мерзкое предложение брата, в котором сквозила насмешка и участие. Ох уж этот его спокойный тон. Это спокойствие выводило Лелуша из себя, сбивало с мыслей. Руки, чуть подрагивавшие, сами нашли телефон и Зеро отыскал там номер Куро. Ещё столько работы предстояло, ведь Шнайзель – лишь один из вариантов, всегда нужно продумывать десятки ходов, думать наперёд, особо, когда сомневаешься в успешности одного из этих самых вариантов.
=> Штаб Ордена Чёрных Рыцарей => Зал

0

24

В голове девушки закрутились странные, удивительные мыли, нелепое чувство восхищения британским принцем захлестнуло ее с головой: он был так силен, так спокоен… Хироми понимала, что такой слепой восторг от поведения врага не может довести до добра, и все таки она прониклась уважением к Шнайзелю, который оказался совершенно не таким, как ожидалось.
На секунду девушка даже пожалела, что такой человек – ее враг, но лишь на секунду. Она мотнула головой и опустила лицо, надеясь, что эта мысль никак не отразилась на нем. Хироми не заметила ни взгляда Шнайзеля, ни его слабой, бледной улыбки, но не могла не услышать его слова, полные уверенности в собственной правоте. Девушка еще сильнее сжала колени руками, боясь поднять лицо – должно быть, непозволительное в данной ситуации восхищение снова было бы написано на ее слишком подвижном лице…
Смех Зеро заставил девушку вздрогнуть: она словно бы сжалась, боясь поднять глаза на лидера Черных рыцарей. Да, он был умен, гениален… Но в сравнении с принцем он сильно проигрывал – по крайней мере, в глазах Хироми.
Вскоре все стихло. Зеро покинул помещения, Шнайзель и его молодой советник молчали, а Хироми все так же сидела в уголке, размышляя над поведением британского наследника. Впрочем, вскоре появилась и другая мысль, настойчиво напоминающая о сильной потере крови, которую пережил принц. Девушка поднялась на ноги, воровато осмотрелась, убеждаясь, что поблизости почти никого не осталось, и, крепко прижимая к себе чемоданчик, подошла к столу, на котором лежал Шнайзель.
Молодой светловолосый человек рядом с ним задремал, так и не выпустив руки возлюбленного, а сам принц казался безумно уставшим и изможденным.
- Простите… – тихо прошептала Хироми, удивляясь себе, как вообще нашла сил обратиться к этому человеку. – Но вам очень нужна кровь...
Она еще что-то мямлила, доставая из чемодана все необходимое, и боясь поднять глаза на усталое лицо принца – она почти была уверенна, что этот гордый человек окажется против ее затеи.

Отредактировано Hiromi (2010-02-13 08:19:19)

0

25

Действие обезболивающего давно прошло, это от части было хорошо, ведь разум был в более или мене трезвом состоянии. Боль в плече не давала потерять сознание, и разгоняло сладкий и манящий за собой голос сна. Мальдини давно уснул, не отпуская руку принца. Ощущение теплоты его руки, вселяло дополнительное спокойствие и уверенность в Шнайзеля, что он ещё жив и в сознании. Среди всех запахов в этом подвале, принц различил и запах самого Канона. Этот сумасбродный советник, любим принцем именно из-за неё. Граф отчитывал Шнайзеля, так как ни один человек его статуса, словно Мальдини порой игнорировал звания Шнайзеля. - Как можно его не любить? – Всегда думал принц. Дерзкий, но преданный, строгий, но заботливый, в этом был весь Канон. Одно сплошное противоречие.
Шнайзель также заметил и ту медсестру, (врачом её назвать язык не поворачивается) колющая анестетик, в неумеренных количествах поддавшись своей жалости и излишней заботе о ближнем своём. – Эта жалость может однажды сыграть с тобой злую шутку. – Шнайзель считал, что умеренная забота о подчиненных, располагает их к нему и делает более покорными. - Теми, кто считает тебя идолом управлять легче всего. – Но неумеренная жалость ослепляет и может вонзить в спину нож. Белый принц всегда был нетороплив в своих планах, ибо готовил их все с собой тщательностью, согласно поговорке – «Не стоит начинать войну, если не уверен в победе». Играя только в выигрышные партии Шнайзель смог взобраться почти на вершину Британской иерархии. До императорского престола оставалось  совсем немного.
Девушка, – Хироми кажется? Именно так её назвал Зеро. – Поднялась когда все ушли, и подвал опустел. Робко обратившись к августейшей особе, привлекая его внимание к себе, она озвучила и без того известный факт. – Сказала бы мне то, чего я ещё не знаю. – Лицо у Шнайзеля было не самого лучшего вида, бледная кожа, круги под глазами и слипшейся от пота локоны волос, как на зло лезли в глаза. Лампа над головой своим ярким светом резала глаза принца, разгоняя тьму забвения и мешая спокойно лежать. Сил не было даже на то, чтобы поднять руку и убрать волосы с глаз, принц мог только шевелить пальцами, проверяя, с ним ещё его рука или нет. Усилием воли Шнайзель смог предать лицу гордый и непоколебимый, хоть измученный и уставший вид. Видя как девчушка его жалеет Шнайзеля не переполняло отвращение, а на оборот, он был в определённой степени рад, ведь если давить на жалость, то эта горе медик может и пригодиться. Хотя как принц сбежит, он ещё не представлял. Будь он даже в полном здравии, его могли посадить в камеру или под стражу, да и внешность у принца была приметной. Высокий блондин с аметистовыми глазами, в Шнайзеле можно признать, даже если не принца, то британца сто процентов, посему просто выйти через главные ворота не получиться.
Шнайзель кое-как повернул к медсестре голову и обратил на неё взор своих побледневших аметистовых полу прикрытых глаз.
- И что вы предлагаете, юная леди? - С бледных губ принца сорвался слегка хриплый голос из-за пересохшего горла. - Не думаю, что наши группы совпадают, к тому же в таком маленьком тельце как ваше нет достаточно крови, да и не найдётся ни кого на этой базе, кто пожертвует для врага всех японцев даже каплю крови. – Объективность была одной из привычек Шнайзеля, хоть он и смотрел на мир с высоты своего положения, он всегда чётко расставлял приоритеты и оценивал ситуацию. Он специально произнёс «японцы» в место «одиннадцатые» для пущего драматизма и показной вежливости. - Сейчас в этом подвале не считая Мальдини, только я да эта медсестра, которая к тому же прониклась ко мне состраданием. Так зачем она тут, если не любит видеть страдания других? Или она тут, как и все, ради этой глупой идеи о независимости 11 сектора? Освободись они от Британии, на них нападёт Китайская федерация, а они будут эксплуатировать их «Японию» ещё жестче, чем Британия. Неужели они этого не понимают? Или они надеются только на этого Зеро, потому что сами ничего не могут? Если бы они приняли действительность и перестали бы жить прошлым, то вошли бы в период процветания. – Шнайзель не принимал террористов всерьёз, ибо террористы останутся таковыми, кто бы их ни вёл, хотя Зеро был достоин уважения и признания. Собрать кучку оборванцев и создать в рекордно короткие сроки такую организацию. На это способен только прирождённый лидер, что наводило на подозрения о его личности.
- Зачем столь хрупкая девушка вступила в ОЧР? Вы же явно не любите видеть страдания других. Тогда зачем? - Шнайзель искал причину в такой упёртости этого народа. Если её можно было обнаружить, то можно было бы использовать против них и тогда всё, сопротивлению конец из-за отсутствия причины сопротивляться. Раз он оказался в таком месте и положении, то решил извлечь из него максимум пользы.

Отредактировано Schneizel (2010-04-07 00:10:01)

+1

26

Шнайзель повернул голову – было видно, что этот поступок потребовал от него поистине героических усилий: едва заметная капелька пота скользнула вдоль скулы, а аметистовые глаза принца в обрамлении белесых ресниц потускнели. По всему было видно, что держится он из последних сил, и Хироми недоумевала, как ему вообще до сих пор удается оставаться в сознании – и тем более сохранять здравость рассудка и пытаться что-то говорить. Его голос, тихий и хриплый, был бы похож на шелест больного старика, если бы не сосредоточенность взгляда и спокойная уверенность слов: Шнайзель ни на секунду не сомневался в своей правоте. Хироми даже облегченно вздохнула, поняв, что ее спор с учителем остался незамеченным – слишком умный британский принц мог вынести из этого короткого разговора слишком много информации… Информации, которую девушка старалась держать в тайне даже от самых дорогих людей.
- Если верить вашему советнику, - тихо возразила Хироми, промокнув лоб принца влажным полотенцем – оно уже давно успело согреться, и едва ли действия японки хоть немного облегчили бы страдания Шнайзеля, но ей было решительно необходимо хотя бы чем-то занять мелко дрожащие руки. – То наши группы крови совпадают. - Она не стала никак комментировать его вполне дельное замечание по поводу разности пропорций – Хироми была изрядно меньше своего пациента, но даже то немногое, что она могла ему отдать, дало бы ему лишний шанс на благополучное исцеление.
А слова о японцах заставили ее вздрогнуть, убрать полотенце со лба Шнайзеля и смущенно отвести взгляд: принц был совершенно прав. Никто из ее товарищей не то чтобы не поделился бы своей кровью с врагом – они даже не позволили бы Хироми сделать то же самое. ”Война отнимает у людей многое – и в первую очередь человечность.”
- Их можно понять… В конце концов, у них отобрали все: страну, родных, даже собственную честь, - голос Хироми звучал глухо, она старалась не смотреть на принца. Впрочем, едва ли она смогла бы объяснить, почему вместо «у нас» с ее губ сорвалось жестокое «у них» - словно она отделяла себя от остальных японцев какой-то невидимой стеной. Может оттого, что многие из них уже потеряли свою человечность, а может из-за анальгезии, которая уже давно поставила для Хироми крест на всех нормальных человеческих отношениях.
Девушка замерла, прислушиваясь к чувствам, которые зашевелились в ее душе: иногда на нее волной накатывал страх, такой жестокий, душащий – страх, что Татсумаки однажды тоже потеряет человечность. Что он забудет, что такое нормальные человеческие отношения, забудет о существовании ласки и тепла, милосердия и доброты. ”Если уже не забыл…” – эта мысль всегда безумно пугала Хироми, и даже сейчас она рассеянно мотнула головой, отгоняя прочь непрошенную гостью, но липкое, противное чувство на сердце никуда не делось.
От пугающих мыслей девушку отвлек голос принца – все еще хриплый, но все более сильный и уверенный. Его вопросы заставили Хироми нахмуриться и бросить на Шнайзеля недоуменный взгляд.
- По-вашему, в Ордене собираются только люди, которым доставляет удовольствие смотреть на чужие страдания? – несколько сердито пробурчала она, отходя в сторону и набирая теплую воду в алюминиевую кружку. Сама подобная мысль претила всему ее существу – да, она не была согласна с политикой Ордена. Да, она считала Зеро убийцей и в тайне опасалась его. И да, ни один из Черных рыцарей и пальцем не пошевелил бы для спасения британского принца, но кому же будет доставлять удовольствие вид чужих мучений? Хироми была уверена, что только безумцу под силу получать удовольствие от чего-то подобного, и при всей ее тщательно скрываемой нелюбви к Ордену, она не считала его солдат безумцами.
Однако распинаться на тему ее отношений с повстанческим движением «одиннадцатых» перед британским принцем она не стала – не из опасения стать марионеткой в руках Шнайзеля и даже не из страха быть услышанной кем-то из солдат Ордена. Простодушная Хироми в первую очередь подумала о том, что едва ли сможет четко сформулировать, почему она все еще следует за Зеро, если она так не согласна с его действиями – боялась быть неправильно понятой, осужденной, как бы нелепо это ни звучало. Проще было перевести разговор в другое русло, тщательно избегая усталого, но все равно неизменно проницательного взгляда принца.
- Вы, наверное, очень хотите пить, - тихо пробормотала она, осторожно приподнимая правой рукой голову принца, а левой, бинт на которой уже вновь успел пропитаться кровью, поднести кружку к бледным, сухим губам Шнайзеля.

+1

27

Японка возразила Шнайзелю в своей манере абсолютной жалости к раненным. То, что их группы крови совпадали, не делало у моря погоды. Капля воды в пустыне. Так казалось Шнайзелю, но он не стал и дальше возражать по этому поводу. Он был уверен в том, что девушка всё равно сделает по-своему, как бы принц её не отговаривал. Она протирала лоб принца влажной тряпкой, её руки колотила мелкая дрожь, которую Шнайзель не сразу заметил. Все движения девушки были неуверенными и робкими. Она боялась причинить принцу ещё большие муки, но не могла просто смотреть на страдающего человека. Принц начал понимать, почему она всё ещё в ордене, потому что она была медиком. Даже если она и не любила смотреть на чужие страдания, но оставаться в стороне, даже не попытавшись помочь раненым, было выше её сил. - Клятва Гиппократа. – Именно эти слова вертелись в голове Шнайзеля. Он даже проникся к девушке неким уважением, что она в её положении соблюдает нечто подобное.
Шнайзель слушал девушку внимательно, слова в пересохшем горле довались с трудом и болью. Её ответы были не полные, но содержали в себе огромный смысл, который можно заметить, чётко обдумав каждое её слово и интонацию. Выражение лица, жесты и мельчайшие изменение в поведении, всё это тоже были своего рода словами, несущие в себе массу полезной информации о человеке.
Когда Шнайзель указал на то, что японцы ему не помогут, даже если он при смерти, Хироми ответила. Мысленно Шнайзель утвердился в своём прежнем суждении об этих террористах, но к ним ещё прибавилась и месть. – Они потеряли семьи, да? Значит, не у всех из них цель так благородна, как они хотят думать. Они хотят мести за погибших. Но месть не воскресит умерших, они стали убийцами. Какая ирония, месть превращает людей в тех, кому они мстят. – Шнайзелю претила сама мысль мести, так как она не принесёт какой либо выгоды, лишь потратит время в пустую. Однако принц заметил ещё одну неожиданную особенность в ответе. – Она сказала - «у них» вместо - «у нас», значит, она себя ограждает от этого стада вооружённых псевдо рыцарей. Её всепрощающая душа крайне мягка и податлива. Отлично. Может быть, она будет моим билетом от сюда. – Шнайзель решил воспользоваться семенами сомнений по поводу ОЧР и Зеро в свою пользу.
На вопрос белого принца, который смотрел на девушку своими потускневшими аметистовыми глазами, ловя каждое её движение и слово, она резко возразила. Люди так резко возражают, когда отчаянно пытаются, поверит в то, чего нет, когда отрицают свои сомнения и страхи. Шнайзелю даже такой скользкий ответ устроил, она отвернулась от принца, стараясь не встречаться с ним взглядом, что означает – в какой-то степени Шнайзель был прав и эта правота пугала девушку. Конечно, принц не думал, что все они идут ради шанса помучить ненавистных британцев, однако всё равно такие будут, их как минимум треть всего ордена.
Девушка преподнесла Шнайзелю тёплой воды, в его голове прозвучала мысль, что наконец-то она сделала то, что действительно поможет. Первые глотки с пересохшим горлом причиняли боль, принц даже слегка поперхнулся водой, но потом стало куда легче. Горло уже не болело, а это значит что одной проблемой меньше.
Немного, но Шнайзелю стало легче, словно глоток живой воды, хотя общее состояние ещё оставалось не самым лучшим, но принц мог свободно говорить. Повернув голову к девушке, принц хотел изобразить благодарность на лице. Бледные губы вывели изгиб улыбки, а глаза смотрели с надеждой, словно Шнайзель уже принял свою смерть и был готов к ней.
- Благодарю. – Произнёс принц своим чётким и бархатным голосом. Сейчас было важно склонить девушку к сотрудничеству без применения силы, а только даром убеждения.
- Не знаю, сможете ли вы простить меня, ведь я тот, кто осуществлял планирование и нападение на Японию. Однако это не было моим решением, так приказал император. В Британии все подчиняются императору, в том числе и я. Его слово закон и никто не смеет ему возразить, ибо это будет оценено как сомнение в императоре, в империи, а это уже предательство. Но он не понимает что страна это не он, это люди, живущие в стране. – Шнайзель грустно улыбнулся. – У Зеро не получиться обменять меня на его людей. Что значит один единственный принц перед группой опаснейших преступников. Император быстро найдёт мне замену, благо семья большая. Моя жизнь для него ничего не значит, никогда не значила, и не будет значить, даже не смотря на то, что он мой отец. – Принц смотрел в глаза Хироми, и в его глазах читалась искренность. Шнайзель любил оперировать голыми фактами, однако он не говорил то, что ему было не выгодно говорить. Излюбленная тактика Шнайзеля, бить по одной точке неопровержимой истиной, но при этом, не добавляя лишнего.
- У чёрных рыцарей хоть были любящие семьи, а у меня, её не было. С самого раннего детства все дети императора конкуренты в праве на наследования трона. Все они тихо ненавидят и призирают друг друга. А порой и убивают ради более высокого положения в обществе. Смогут ли, дети вырасти нормальными в такой обстановке? – Шнайзель сделал паузу, хоть и привык много говорить, но его состояние не позволяло ему эту роскошь в данный момент. Его голос хоть и был уверенный, но он был тихий, почти шепот. Обдумав свои слова, Шнайзелю показалось, что это походить на раскаяние на смертном одре. Решив продолжить в этом направлении, принц нежно улыбнулся девушке.
- Вы очень добры, Хироми. – Произнесение имени придаёт драматичности в ситуацию. – Я рад, что встретил такого человека, который помогает людям в независимости от его происхождения. Войны несут только печаль в сердца людей, но кто-то должен остановить их, миром. Люди не должны убивать друг друга, а в место того чтобы начать переговоры, они берутся за оружие. Война расползается всё дальше и скоро поглотит весь мир, если уже не поглотила. – Лицо Шнайзеля опечалилось, но слёз не было. Чтобы принц плакал? Гордость не позволит.
- Как же это печально, когда люди не поняв друг друга, проливают кровь и становятся убийцами, теряя душу и разум в своей неразумной жажде сражений. – Шнайзель обернулся на Мальдини, который спал и видел сны, держа принца за руку. На лице Шнайзеля снова появилась лёгкая улыбка при виде его спящего советника.
Конечно, Шнайзель хотел остановить войны, только он не сказал какой ценой, ведь проблем в отношениях между людьми масса и принц понимал это, но решать все по отдельности, жизни не хватит. Посему Шнайзель в своём хладнокровном уме вывел формулу мира, при которой решаются большинство проблем связанных с войнами – уничтожение правительств всех противоборствующих стран. Некому больше будит начинать войны, и никто не осмелиться их начать, боясь повторения кошмара. Пусть даже если для это придётся пожертвовать третью населения планеты, но будит мир. Люди накопят знания, возродят отношения между собой по средствам общения и переговоров, а не оружия и сражений. А сам Шнайзель будет направлять и руководить этим процессом, следить, что бы мир был в постоянном равновесии и не сходил с этой единственной точки. Осталось только воплотить эту идею в жизнь.

Отредактировано Schneizel (2010-04-14 17:55:36)

+5

28

Бескровные губы принца изогнулись в слабом, бледном подобии улыбки, что вкупе с внезапно потеплевшим, приобретшим толику обреченности взглядом заставило сердце Хироми предательски защемить от жалости к судьбе принца. Его благодарность и дальнейшие слова только еще больше убеждали девушку, что Шнайзель совсем не виноват во всех тех грехах, за которые его ненавидел ее пожилой учитель. Британский принц смотрел девушке прямо в глазах, и Хироми не заметила на его лице ни намека на попытку солгать, обмануть ее: он действительно был лишь одним из многих, лишь орудием в руках Императора Британии.
- Я уверена, что Зеро сделает все так, чтобы вместо вас завтра вечером у Ордена были наши ветераны, - тихо пробормотала она, теребя в руках медицинский пакет для крови и рассеянно бродя взглядом вокруг в поисках места, где его можно было бы закрепить. Ее голос, впрочем, прозвучал так неуверенно и растерянно, словно она пыталась убедить во всемогуществе Зеро не столько Шнайзеля, сколько саму себя. – Он сможет…
”Но какова будет цена за возвращение наших солдат?..” – Хироми судорожно сжала пакет в руках, давя в себе ужас от предстоящей миссии: сколько их совсем молодых парней и юношей и с Японской, и с Британской стороны получат ранения и даже увечья? Сколько погибнет, став невинными жертвами в противоборстве двух конкурирующих сторон? Хорошо при этом солдатам, закаленным в боях и непростой жизни в военных условиях… Но могут пострадать и простые, мирные граждане, которые меньше всего виноваты в тех политических интригах, которые ведут Зеро и британские полководцы.
В словах принца смутно улавливалась общая идея: его вины нет в тех злодеяниях, которые ему приписывают. Другой, более скептически настроенный и в целом разумный человек, усомнился бы в словах Шнайзеля – да еще и съязвил бы что-нибудь в ответ, но Хироми поверила ему: этим чуть замутненным болью и страданиями аметистовым глазам, слабой улыбке и обреченности выражения лица – он знал, что его не станут менять на заложников. Ни на секунду не сомневался и не питал себя лишними надеждами, в очередной раз убеждая Хироми в силе своей натуры.
Принц снова заговорил – на этот раз он рассказывал о своей семье: и девушка с трудом могла поверить в подобное. Родиться, взрослеть и учиться в самой пучине ненависти и зависти, где ты едва ли не с самого рождения знаешь, что ты – лишь следующий наследник, еще несколько десятков килограмм пушечного мяса, которое вырастет и умрет в бесконечной борьбе за трон с такими же, как и ты. Хироми никогда не размышляла над жизнью высокопоставленных особ в таком ключе: ей даже в голову не могло прийти, что наследные принцы и принцессы, с рождения имеющие все, чего только пожелают, на деле не имеют ничего – и всего им приходится достигать своими умом, хитростью, способностями. Едва ли кто-то из Черных рыцарей смог бы жить в подобной обстановке – да что там жить! В том гадюшнике, который описал Шнайзель, даже просто выжить представлялось Хироми непосильной задачей.
Она мотнула головой в ответ на вопрос принца. Нет, не смогут. В такой обстановке не то что дети – иные взрослые станут совершенно ненормальными… или мертвыми. Что уж говорить о детях. Сердце Хироми наполнилось искренним сочувствием и тупой, тяжелой болью, а в голове звенела одна и та же мысль: что опять страдают невинные.
Медицинский пакет нашел свое пристанище под самой лампой. Девушка сконцентрировалась на своей левой, липкой от крови ладошке – пальцы упорно не хотели сжиматься, отказываясь слушаться свою нерадивую, бесчувственную хозяйку, но Хироми заставила себя несколько раз сжать и разжать кулак – как всегда, боли не было, лицо девушки осталось предельно спокойным, словно, сжимая ладонь, она не бередила несчастную рану. Красное пятно на бинтах чуть увеличилось в размерах, но Хироми не обратила на это никакого внимания, легко нащупывая правой рукой вену на сгибе левого локтя и протыкая ее иглой. В высоко подвешенный медицинский пакет тоненькой струйкой потекла темно-красная жизнь.
- Едва ли я смогу вас понять, - мягко ответила Хироми, ловя на себе спокойный взгляд принца и выдерживая его взгляд. – Мои родители были прекрасными людьми… и погибли от рук британских солдат, - девушка чуть побледнела, вспоминая памятную дату – 12 августа 2010 года. День, который ей не удастся забыть никогда, как бы она этого ни хотела. – Вам никогда не снятся кошмары? Мне почти каждую ночь, и я никогда не забуду лиц солдат, которые безжалостно расправились с моей семьей, но не стали добивать меня… И все равно…
”Я не могу заставить себя их ненавидеть”, - про себя закончила Хироми, но вслух так ничего и не произнесла, в очередной раз отводя взгляд и совершенно пустыми глазами рассматривая, как медицинский пакет медленно наполняется ее кровью.
- Вы очень добры, - неожиданно для себя услышала девушка, вздрагивая от звука своего имени. Хироми встрепенулась, чуть краснея и мысленно молясь, чтобы в полумраке подвала это не было заметно. Девушка кинула короткий взгляд на принца, замечая на его лице печаль – удивительную эмоцию для человека, который стольких обрекал на смерть своими решениями.
Девушка хотела было возразить, что не они начали эту бессмысленную войну, а Британия, но последние слова принца заставили ее пораженно замолчать и напрочь забыть о прежней своей мысли.
- Теряя душу и разум… – эхом повторила за ним Хироми, глубоко вздыхая и закрывая глаза. Принц словно проник в ее мысли, выделив оттуда основное зерно опасений, основную идею, которая не давала ей согласиться с действиями Ордена. Хироми чуть качнула головой и ловко подсоединила вторую трубочку к пакету с кровью, внимательно следя, чтобы она вся, целиком наполнилась кровью и осторожно коснулась здоровой руки Шнайзеля, нащупывая вену, - но все это она делала скорее на автомате, чем задумываясь о своих действиях. Проткнув иглой вену и убедившись, что ничто не мешает дальнейшему переливанию, девушка устало опустилась на стул и с облегченным вздохом откинулась на спинку – Вы понимаете…
Ее слова не были вопросом или попыткой оспорить – они были словами человека понятого и от того по-настоящему счастливого. Понимание – то единственное, чего она никогда не нашла бы в солдатах Ордена, чего ей действительно не хватало… И что она смогла найти в британском принце – человеке, ответственном за столько злодеяний, кого боялись и ненавидели все «нумерованные». Кто сейчас смог понять ее: ее опасения, сомнения и страхи, которые она тщательно скрывала от окружающих. На Хироми накатила волна безудержного, безграничного счастья, удивительного спокойствия и умиротворения: впервые после смерти Хинеки ей встретился человек, который понимал и разделял ее сомнения. Девушка даже забыла о своем происхождении, и положении принца в обществе, она ни на секунду не допускала даже мысли, что Шнайзель мог врать ей – наивная по своей сути, она хотела быть понятой и была рада принять это понимание от кого угодно – пусть даже от британского убийцы.
Хироми улыбнулась и даже тихонько рассмеялась – ее смех красивым перезвоном разрезал давящую тишину, но все равно был слишком тих, чтобы привлечь внимание караула.
- Вы… – дыхание девушки чуть сбилось от волнения и восторга. Она смотрела на принца сияющими глазами, и на лице ее была только счастливая надежда, что ей не показалось, что Шнайзель действительно ее понимает. – Вы совершенно правы… – наконец тихо прошептала она, тут же смущаясь и опуская глаза. – В этой войне люди сами не замечают, как теряют все человеческое, что в них есть. Они убивают, превращаясь в тех, кого потом будут ненавидеть уже другие несчастные, лишившиеся родных и близких, - голос Хироми дрогнул, она нервно сглотнула образовавшийся в горле липкий комок и только потом продолжила. – И в итоге людям больше ничего не останется, кроме как убивать – убивать все больше и больше, заставляя мстить и ненавидеть друг друга все сильнее и сильнее. Бесконечный, порочный круг, который…
Тихонько пикнул телефон, привлекая к себе внимание хозяйки – севшая батарея вовремя напомнила девушке, что неплохо было бы засечь время, чтобы не пропустить момент, когда надо будет останавливать переливание.
- Да, - чуть рассеянно пробормотала она своим мыслях, забывая, на чем только что остановилась, и растерянно глядя на принца. – Иногда я боюсь, что все солдаты Ордена – даже если они достигнут победы, даже если это не породит очередную войну – они не смогут найти свое место в новом мире. Я видела одного такого – старый солдат, вернувшийся после пяти лет службы на фронте. Он был сумасшедшим, параноиком, безумцем – кем угодно, но не нормальным человеком, но это только после пяти лет! – Хироми заговорила чуть быстрее, словно волнуясь, что принц ее перебьет – или что придет кто-то, с кем она не сможет вот так спокойно поделиться своими опасениями. – А эти люди… Многим повстанцам по всей Японии нет еще даже двадцати, они еще совсем дети... Но они уже умеют только сражаться – все их помыслы о войне и никто из них уже не помнит, какой была мирная жизнь. Они не знают, как будут жить дальше, и даже не задумываются об этом. – Хироми замерла буквально на секунду, чтобы перевести дух, а потом снова заговорила. - Мы все уже погрязли в этой войне, и она, словно болотная трясина, затягивает нас все глубже и глубже – и чем больше мы сопротивляемся, тем сильнее нас затягивает.
От точности собственной метафоры девушка даже невольно поежилась.
- Я только боюсь – не погрязли ли мы в этом болоте до такой степени, что уже никогда ни мы, ни наши дети или внуки не сможем выбраться? Сможем ли мы спастись сами или нам остается только замереть и ждать помощи извне?.. И будет ли вообще какая-нибудь помощь? – под конец монолога голос девушки звучал совсем глухо, словно она была готова разрыдаться – но, как и всегда, ни единой слезинки не скользнуло по ее щекам. Хироми закусила нижнюю губу и уставилась куда-то перед собой, то ли не решаясь поднять взгляда на принца, то ли и вовсе забыв о его присутствии. Она давно не имела возможности высказаться, а сейчас, найдя в лице Шнайзеля на удивление благодарного слушателя, смогла наконец озвучить все то, что тревожило ее очень и очень давно.

+6

29

Принц был прав, девушка готовилась к переливанию: она достала пакет для крови, и одновременно слушая Шнайзеля. По лицу и жестам девушке было заметно, что её жалость к принцу усиливалась, что создавало благотворную почву для дальнейших слов принца. Всё шло согласно намеченному сценарию принца: его дар убеждение и способность читать людей как открытые книги по лицам и жестам, помогла ему добиться его нынешнего положения.
Хироми неуверенно заставляя, себя поверить в правоту своих же слов, тихо сказала, что Зеро сможет устроить обмен. Но её интонация, и её жесты небыли уверены в правоте этих слов, уж слишком неуверенно и тихо она их произнесла, словно не верит в то, что говорит. Мысль о сомнении этой девушки в Зеро возросли. Она не доверяла ему: как можно поверить тому, кто не открывает своего лица, бросает в бой необстрелянных зелёных новичков, тому, кто скрывает свои мотивы даже от своих. Конечно, такому не особо будишь доверять, да и верят в него только из-за его способностей и чудес, которые Зеро неоднократно демонстрировал.
Сам Зеро очень интересовал Шнайзеля: он ненавидит и мстит королевской Британской семье, он очень умён, хитёр, изворотлив, горд и высокомерен. Шнайзель неоднократно отгонял от себя мысль о том, что под маской находиться очень близкий и знакомый человек, мотив для мести Британии у которого железный - Лелуш. – Но он мёртв. Он умер во время захвата Японского архипелага. – Этими мыслями Шнайзель старался убедить себя, что Зеро и Лелуш два разных человека. Однако,… однако, Наннали была найдена, живая, в том состоянии здоровья, в котором её отправили в Японию – незрячая и не способная ходить. Тогда у Шнайзеля возникла мысль о том, что и Лелуш мог выжить, но Наннали о нём не говорила. – Если Зеро - это  Лелуш, то многое становятся понятным. – Шнайзель следил за Зеро с момента спасения ещё тогда рядового Куруруги, а ныне седьмого рыцаря, где Зеро признался в убийстве младшего брата Кловиса. Объявления о формировании ОЧР при саммите о квотах на сакурадайт; бой при Нарите и мощный оползень устроенный ОЧР и уничтожавший 80% от всех Британских войск; неоднократные попытки Зеро захватить Корнелию; инцидент на остове Каминидзима, где Зеро стоял рядом с Юфи и воспользовавшись неразберихой угнал экспериментальный найтмер фрейм «Гавейн»; участие Зеро в свержении псевдо Японского правительства на острове Кюсю в месте с Куруруги; инцидент с Японским ОАО, в который Шнайзель до сих пор не может поверить, и убийство Юфи; обрушение многослойного подвижного основания на окраине Токио; исчезновение Зеро и воскрешение его спустя год. Также великое множество непонятных историй связанных с Зеро, взять хотя бы бой при Токио. - Как он смог заставить подземных работников, чистокровных британцев, верные идеалам Британии, обрушить конструкцию. При осмотре мест было выяснено, что те, кто это совершил, убили других работников, а когда обрушили конструкцию, покончили с собой. - А история с Юфи до сих пор не укладывается в голове Шнайзеля. - Юфи, которая отказалась от трона, для помощи Японцам, а после встречи с Зеро поменяла свои действия на противоположные и устроила резню. – На секунду Шнайзель мысленно даже немного ужаснулся о том, каким был Лелуш и то, каким он смог бы стать, но это «бы» была крайне неуверенная. Шнайзель был почти уверен в своих выводах по поводу Зеро, но у него не было доказательств, посему это мысль остаётся голой теорией. - Я был единственный у кого Лелуш не мог выиграть в шахматы, а после смерти императрицы Марианны и ранений Наннали, Лелуш не скрывал своей ненависти к отцу. Лелуш с Наннали были высланы в Японию как политические заложники, а после признаны мёртвыми. Но спустя семь лет Наннали нашлась, а Лелуш нет. – Однако дальнейший мысленный процесс пришлось прервать в виду того, что Шнайзель должен был общаться с Хироми.
На самообман девушки Шнайзель грустно улыбнулся.
- Я буду как отвлекающий манёвр. Пока все будут следить за тем, что со мной будит, Зеро подготовит запасной план по штурму тюрьмы, в которую так просто не войдёшь и тем более не выйдешь. А поскольку все ваши ветераны заперты, то в бой пойдут молодые, плохо обученные ополченцы, процент выживаемости которых против регулярной армии Британии очень низок. Неважно, что ты планируешь, планируй это с учётом наихудшего развития событий, ибо оптимистичное прогнозы имеют тенденцию не сбываться. И Зеро это известно. – Холодный ум политика и полководца заговорил в Шнайзеле, он был уверен именно в таком развитии событий.
Хироми зажала пакет для крови, и что-то тихо пробормотала, но Шнайзель не чётко уловил эти слова, хотя её жест говорил лучше слов.
Девушка внимательно слушала принца, про его семью, порочную и хладнокровную, но сильную и живучую, которую не волновало ничто кроме неё самой за редким, очень редким исключением. Этим исключением можно назвать Юфи и Наннали, они готовы пожертвовать всем лишь бы помочь как можно больше людям и неважно какого они происхождения. Светлые тёплые души в тёмной холодной бездне. Хироми жестом ответила, что в семье Шнайзеля не может ребёнок жить и развиться нормальным. Юфемия и Наннали не стали жертвами дворцовых интриг, наверное, потому что были ограждены от них. Юфемию оградила Корнелия, защищавшая и оберегающая её, Наннали защитил Лелуш, что также оберегал её до конца, но он может делать это и посей день.
Девушка повесила пакет для крови под лампой и начала наполнять его своей кровью. Шнайзель заметил рану на её руке, на которую она не обратила внимание и то что девушка даже не морщась от боли воткнула себе иглу в руку, словно не чувствовала боли вовсе. От рассуждений по этому поводу Шнайзеля отвлёк голос девушки. Принца немного удивила то, что притом, что её семью убили британские солдаты, она не ненавидит британцев и даже помогает принцу. – Она похожа. Прямо как Наннали и Юфемия, не думал что встречу тут такую девушку, но это облегчает мне всё дело. – Шнайзель знал, что для таких людей важнее всего – это всеобщее благо, пусть, даже если оно невозможно.
- Сон? – Тихо переспросил принц. – Для меня сон, а тем более сны - это роскошь. Я сплю, по три-пять часов в сутки. Для меня сон это миг между вечером и утром. Если бы не граф Мальдини, то возможно бы и не спал вовсе: он буквально затаскивает меня в постель. Я премьер-министр и главнокомандующий войсками в Британии, у меня нет времени на сон. Отец давно уже потерял всякий интерес к делам государства, он только начинает войны, которые мне заканчивать. – Войны экономика, внешняя и внутренняя политика, а также исследование новых технологий и промышленность – за всем этим следить Шнайзель. Иногда ему просто хотелось не проснуться, но он давно решил, что не умрёт, не попытавшись изменить этот мир. Именно это и держит его сейчас живым и в сознании, а принцу сейчас так хотелось насладиться сном, рядом с графом. Всё больше Шнайзель замечает схожести между Юфемией и Хироми, - Словно реинкарнация. – Однако Шнайзель в это не верил, да и возраст у девушки был не тот. Однако Шнайзель не мог сравнить её грусть с грустью потери брата Кловиса и тем более сестры Юфемии, которая для одиннадцатых стала синонимом слова - геноцид.
Хироми вздрогнула от произнесения Шнайзелем её имени, принцу даже показалось, что она покраснела, но свет лампы загораживал обзор – для Шнайзеля это так и осталось видением.
- Теряя душу и разум… – Девушка тихо повторила за принцем эту фразу. Это был сигнал, Шнайзель нащупал ту точку, по которой и надо бить. Девушка откинулась на стуле и была рада, рада, что Шнайзель то же понимал всю бессмысленность конфликтов. Её радость нельзя было не заметить: потускневшие аметистовые глаза наполнились счастьем за девушку, а губы нежно улыбнулись Хироми. Хотя Шнайзель радовался за себя, что он всё ближе к моменту, когда может выбраться от сюда, но зачем огорчать девушку этой новостью.
- …который не разорвать - бесконечны круг человеческой ненависти. – Закончил за Хироми принц, когда она остановилось от сигнала своего телефона. – Как же она похожа. – Всё больше удивлялся Шнайзель этой чистой и светлой душе. От прокалывания вены Шнайзель немного сощурился от боли, но это была мелочь по сравнению с простреленным плечом.
Хироми заговорила быстрей, не давая шанса ответить хотя бы на одно её сомнение. Её опасения били понятны, она рассматривала свой народ как самых близких людей как семью и боялась за каждого как сестра за своего родственника. Когда же Хироми закончила, Шнайзель минуту помолчал. Повернувшись к девушке, лицо Шнайзеля не было радостным.
- К сожалению, война не закончиться, даже если японцы смогут отбить Токио. На вас нападёт Китайская Федерация, а из Британии будет выслана по приказу Императора карательная экспедиция с рыцарями круга, для полного подавления восстания. Сакурадайт – это причина, по которой все хотят эту землю и Британия просто так не отпустит 11-й сектор, а КФ воспользуются шансом для захвата шахт. Вместо двух противоборствующих сторон будит три, а возможно присоединиться и ЕС. Мне не хочется это говорить, но от вашей Японии может ничего не остаться. – Шнайзель всё же улыбнулся девушке.
- Но не бойся, Хироми. Я смогу восстановить мир или погибну в попытке сделать это. Главное правильно спасать себя. Если человек не умеющий плавать упадёт в воду, то его охватит паника. Он будет стучать по воде, кричать и болтыхаться, тратя силы на совершенно ненужные действия. Нужно успокоиться, тогда мысль о правильном спасении придёт сама. Даже если человек не учился плавать, он видел, как это делают другие – этого вполне достаточно для спасения, главное не паниковать и не отчаиваться. – Шнайзель улыбнулся шире.
- Давай попытаемся спасти этот мир вместе, Хироми. Спасём будущее для детей, чтобы у них под ухом не визжали пули и над головами не летали бомбы. Чтобы можно было без опасений за жизнь выйти на улицу и смотреть в чистое, от снарядов небо. Не наблюдать полуразрушенные дома и не выживать, а жить. И не среди испепелённой войной пустыне, а в тени деревьев на зелёной траве. – Шнайзель говорил чётко, немного тихо, но его голос был нежен и ласков, словно перед ним сидит Наннали или Юфемия.

Отредактировано Schneizel (2010-04-15 13:55:24)

+3

30

Хироми с удивлением поняла, что принц улыбался – что в тусклых аметистовых глазах мелькнуло неподдельное счастье, а что легкий изгиб губ был ничем иным как улыбкой, настоящей, искренней. На душе стало еще теплее: Шнайзель не только понимал и разделял ее чувства – казалось, он был рад выслушать и помочь… Кому сказать – не поверят, засмеют и назовут доверчивой дурочкой, но Хироми была уверена, хоть и не смогла бы обосновать эту свою уверенность, что принц не врал и что его радость была неподдельной.
Рассуждения принца о дальнейшей судьбе Японии были одновременно пугающими и непонятными – девушка никогда не была сильна в политике, но даже она могла понять, что сакурадайт действительно не тот материал, который политики всего мира охотно отдадут в чужие руки… Вполне возможно, что все будет так, как говорил Шнайзель – что Японию разорвут на части мировые гиганты, не оставляя той никакой возможности оставаться независимой или как-то заявить о своих правах. Пот телу пробежали мурашки от одной только мысли об этом – это непременно привело бы к еще одной войне. Еще более кровопролитной и ужасной, и на этот раз японцам придется воевать не только с Британией, но и со всем остальным миром. Сложно представить себе более пугающую перспективу.
Хироми еще сильнее вцепилась зубками в несчастную нижнюю губу – на ней проступила капелька крови, но девушка даже не заметила этого, полностью поглощенная словами принца.
- Спасти? Вместе? – тихо повторила она за Шнайзелем, поднимая на принца растерянный взгляд. – Но что я… Могу…
Она оторопело смотрела на него, искренне недоумевая, что может сделать, чтобы в будущем не было войны – чтобы хотя бы следующее поколение детей уже не знало, что такое война и с какого конца браться за оружие.
Надо сказать, предложение принца прозвучало очень заманчиво – и доверчивой Хироми даже в голову не пришло, что это может быть просто сладкая ложь или ловушка, заранее продуманная Шнайзелем. Она даже забыла о том, что перед ней человек, который с самого раннего детства учился точно подбирать меткие и разумные слова, который умел это делать – и умел мастерски. Любой другой на ее месте рассмеялся бы тому, насколько пафосно и неуместно в данной ситуации прозвучали слова принца – любой, но не Хироми.
- Вы можете так сделать? Вы же правда способны избавить мир от войны? – прошептала девушка, обуздав, наконец, свои изумление и волнение. Его слова о будущей жизни были словно песня, словно бальзам на израненную бесконечной войной душу – и в ее вопросах не было недоверия или скепсиса. В них была только надежда и готовность поверить – она всегда была мягкой и податливой, а сейчас, восторженная рассуждениями принца и опьяненная его пониманием, Хироми поверила бы всему, что бы он ни сказал.
- И что я могу сделать, чтобы помочь вам? – совсем тихо прошептала она самый главный, волнующий ее вопрос. – Что я могу?..

0


Вы здесь » Code Geass Adventure » Арка I. Время перемен » 9 июля 2018 г. Шнайзель в Штабе ОЧР


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC