Code Geass Adventure

Объявление

Форум открыт для своих.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Code Geass Adventure » Арка II. Шаг в сторону проклятого » 14-16 июля 2018 г. Дипломатия по-русски и по-британски


14-16 июля 2018 г. Дипломатия по-русски и по-британски

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

1. Дата: 14-16 июля 2018 года.
2. Временной промежуток: 13:00 - 18:00.
3. Название, охватывающее суть эпизода: Дипломатия по-русски и по-британски.
4. Участники: Алексей Дегтярёв, Владимир Сайкин Максим Карпов.
5. Мастер эпизода: Малкольм Террел.
6. Место действия: комплекс «Триглав», высокоскоростные туннели, резиденция Петросовета и другие территории.
7. Ситуация: Алексей Дегтярёв отправляется парламентёром в резиденцию Петросовета с целью заключить с этой организацией союз и попросить помощи в совместной борьбе против оккупантов. В действительности же перед Алексеем и его товарищем Сайкиным стоит задача выжать из них максимум ресурсов и навязать свои условия, при которых Петросовет станет зависимой от ОАР организацией, а в будущем легко сможет ей быть поглощен. Однако далеко не все в совете поддерживают идею сотрудничества с гибнущей, по их мнению, Организацией, не говоря уже, что многие не приемлют выдвигаемые ОАР условия, а есть и те, кто стремится посеять зерно раздора между двумя организациями и не допустить их союза любыми средствами. Мирная дипломатическая миссия становится опасной для двух бывших бойцов ГРУ. Тем более, что среди участников Петросовета, возможно, находится провокатор, который постарается сделать дипломатическую миссию незабываемой для всех ее участников.
8. Очередность: Александр Дегтярёв, Владимир Сайкин, ГМ (при необходимости).

0

2

Дегтярёв вышел из кабинета начальника всея ОАР и облегченно выдохнул. Идея с поездкой в Петросовет все же имела место быть и воплощена была в жизнь, не смотря, а возможно и благодаря тому, что над только-только начинающими отходить от потрясения в Сибири русскими повстанцами снова начали сгущаться тучи. Сведения, которые мог предоставить этот самый Совет и ресурсы в придачу, были важны сейчас, каждая возможная помощь была нужна. «Петросовет, организация не простая. Либерализм – не главная проблема. В этом они на много уступают тому же Евросоюзу. Тут могут сыграть роль засланные казачки и противники ОАР, коих и в Петросовете найдется. Но на этот счет у меня есть распоряжение, разрешение, так сказать, получено», - Алексей прошагал по не менее извилистым чем на старой базе коридорам, имея целью своего пути вокзальные платформы «Триглава», где его уже должен был ждать лейтенант Сайкин, заблаговременно вызванный туда майором. «Даже мне, не смотря на мой статус внутри ЕС, вполне может понадобиться телохранитель, ну а кому я еще могу довериться, если не Владимиру? Эта миссия предвещает кое-какие сложности, как об этом не думай».
Длинные коридоры, которые всего за один день почти досконально были изучены майором, в основном благодаря предыдущему расследованию, в конце концов, закончились, и Дегтярёв благополучно вышел к платформам. В большом зале кипела работа, многие занимались своими делами, готовясь отражать, казалось бы, не иллюзорную опасность со стороны СБИ. Среди этого быстрого и шумного муравейника рабочих выделялся парень в военной форме, стоявший возле поезда «Болт», что был выделен для этой дипломатической миссии. Спецназовец подошел к своему заместителю, и жестом пригласил идти за ним в вагон. Говорить на перроне было бы не правильно, учитывая серьезность миссии, которая предстояла бравым солдатам ГРУ.
Уже внутри их средства передвижения, Алексей, сначала осмотревшись вокруг, пригласил Сайкина присесть рядом. Поезд же, тем временем тронулся. Машиниста, как ни странно, не было, «Болт» работал на чистой автоматике. Как и было сказано, лишних людей в этой компании было не нужно. Дегтярёв выдохнул также облегченно, как и при выходе из кабинета Максима. Он сел напротив лейтенанта, готовясь посвящать его в детали их задания.
- Ну-с, Владимир, мы снова едем в Петергоф. Неожиданно, но это цель нашей миссии. Да, мы едем именно в Петросовет, - майор сделал небольшую паузу, после чего продолжил, - Карпов поручил нам наладить связь с этой организацией, так что пока наши парни будут охранять внешний периметр, мы будем в Петергофе обсуждать возможность Союза между ОАР и Петросоветом. Но, как ты понимаешь, не все так просто. Мы не можем ожидать очень теплого приема, более того, мы не сможем почувствовать себя там в безопасности. Я хочу, чтобы ты постоянно оставался на стороже и соблюдал меры предосторожности. Есть вероятность, что Совет пронизан шпионами СБИ, причем довольно прочно там засевшими. Также у нас есть «особое разрешение», которое дает нам право разобраться с элементами, которые будут препятствовать нашей миссии, - офицер старался говорить несколько обтекаемо, вполне полагая, что Сайкин способен понять его ход мыслей, - Так что кроме дипломатических мероприятий могут ожидаться и более деликатные вещи. Но это как раз наш профиль, - Дегтярёв встал и отошел к небольшому столу, что располагался у крайней левой стены вагона. На нем стояли два кейса. Алексей раскрыл один со своим именем и осмотрел то, что было внутри, после чего закрыл, поднял и отправился в туалет: - Воспользуйся кейсом, там наша униформа на эту поездку.
В кейсе находились деловой костюм и несколько аксессуаров, которые должны были способствовать в предполагаемой миссии: небольшая кипа документов, которые нужно было передать представителям Петросовета, ручка, легко трансформируемая в шприц с ядом, два скрытых ножа и пистолет европейского производства с глушителей для тихого устранения объектов, если яда окажется мало. Алексей быстренько переоделся в костюм и вышел к лейтенанту.
- Хорошо выглядишь, - сказал он в адрес лейтенанта, оценивая как на нем сидит костюм. Поезд в это время должен был приближаться к Ладожскому озеру.

+3

3

О возможной миссии Дегтярёв предупредил еще с утра, после планерки немного отведя в сторону лейтенанта, поэтому последний стоял на платформе выбритый и чистый, хоть и в своем обычном костюме, но при необычной детали - очках-половинках с оранжевыми стеклами. На самом деле, перед вызовом он немного задремал, и сейчас стоял помятый и ссутуленный. Увидев подходящего командира он оживился и, возможно чересчур быстро запрыгнул в вагон поезда.
Интерьер вагона приятно поразил Владимира. После бетонной серости "Триглава" в вагоне "Болта" было неоправданно роскошно. Мягкие диванчики в бархатистой красной обивке, дубовый стол с позолоченной настольной лампой, даже пара лежачих мест имелась. Все освещалось теплым желтым светом: потолок был застеклен матовым стеклом, под которым находились лампы дневного света. Единственное, что смущало здесь - отсутствие окон. Оно и ясно - подземные туннели же.
Лейтенант сначала не понял, где сидит машинист, ведь за дверью в машинный зал были сплошь провода да системные блоки, к тому же места было чуть, но потом до него дошло, до чего дошли великие умы, и он, чувствуя себя грязным пятном, резко контрастирующим с окружением, а потому неуверенно прошел к столу и сел.
Он молча выслушал Алексея, про себя лишь отметив с улыбкой, что их "особое разрешение" чем-то похоже на "лицензию на убийство" товарища Бонда. Джеймса Бонда. После приватного брифинга, командир отлучился с кейсом в туалет, и Владимир взял кейс со своим именем, положил его на стол и раскрыл.
С раннего детства наш герой любил образ мафиози, сотни раз пересматривал фильмы о мафии, поэтому любил выглядеть галантно и стильно в строгих костюмах. К сожалению, в его городе лето видели только по телевизору, а из старых машин у его отца был ГАЗ, на десяток лет старше владельца, и потому Вове было особенно приятно одеваться в костюм. Из одежды, в его алюминиевом чемоданчике, были лаковые туфли с острыми носами, черные носки, брюки, белая сорочка, подтяжки, жилет и пиджак на трех пуговицах, галстук-бабочка и простенькие запонки. Кобура с пистолетом покоилась под левым плечом, ручка во внешнем нагрудном кармане - рыжий расположил ее так, чтобы легкая ее трансформация в шприц не произошла случайно, ведь он с детства боялся всяческих игл - ножи, во внутреннем кармане и на лодыжке по одному. Высокий ворот пиджака, в разрезе которого еле видна была бабочка и кусочек сорочки, и широкая грудь - после переодевания Вова был похож на иносфера из фильма "Лицо со шрамом", человека, грубой силой и безупречной выдержкой уничтожавшего кучи неугодного народа.
На короткий комплимент рыжий смущенно улыбнулся. Майора в деловом костюме было видеть удивительнее, чем коня в пальто, за тем лишь исключением, что коня в пальто увидеть смешно, а Алексея - просто необычно и крайне приятно. Посчитав, что ехать еще не близко, Вова завалился на диван и попытался вздремнуть перед, как он ожидал, сильной эмоциональной и физической нагрузкой. В попытках уснуть он много думал: о прошлом, о настоящем, о будущем. Прошедшее тяготило, будущее обнадеживало, и только миг между ними, под названием жизнь, был неопределенным. Больше всего голову занимало новое окружение и новая база. Уже медленно отходя в мир грез, Сайкин проговорил, не шибко надеясь, что Дегтярёв его услышит:
- Лех, знаешь, а мне в этой шайке не нравится. Одни мы с тобой нормальные мужики, да отряд наш. А остальные сплошь и рядом - интриганы, лазутчики, шпиёны, - он специально сделал акцент на букве "ё", - да и просто люди очень неприятные и нехорошие. Некому у нас доверять, некому, - и, смачно зевнув, Вова все-таки заснул, ожидая открыть глаза уже на станции прибытия.

+4

4

Путь был уже не долог, между тем было немного времени, чтобы передохнуть. Алексей, к тому же бывший занятым еще пару часов назад на нескольких фронтах работ, а потому сон он видел лишь в мечтах, был несколько измотан, но хорошо держался, не из-за какой-то внешней необходимости, а из чистой внутренней привычки. Мужчина в костюме сел напротив дивана, на который завалился его заместитель, и стал смотреть в окно. Он прекрасно услышал слова своего подчиненного, но не стал на них отвечать, сделав вид, что не все смог расслышать. Определенной позиции по отношению к новому высшему руководству ОАР у самого Дегтярева еще не было, разве что он полностью верил в Карпова, однако другие были для него такими же далекими, как и он, наверняка, для них. А насчет интриганов, лазутчиков, шпионов он в данном случае беспокоился уже не так сильно, с учетом, что за дело взялся товарищ Керенский, на которого он благополучно нашёл досье у главнокомандующего. «Да и что станет с нашим отрядом? Тут такие дела творятся, не знаешь, что через месяц-два будет, чего и ожидать. Может и расформируют нас и останется отряд «стелкеры» еще одной сказкой военных лет», - майор грустно выдохнул, глядя как мимо пролетают бетонные стены.
Хотя прошло не более получаса, как поезд немного сбавил ходу, и они вынырнули из подземки. Теперь на бортах их транспорта красовались гербы Британии и знаки дипломатической службы, что должно было символизировать. Вокруг вырисовывались красивые пейзажи летней Невы, что завораживало взгляд. Казалось бы, что со времен Федерации все осталось прежним, только флагштоки с не русскими, а британскими знаменами, появлявшиеся то тут, то там, напоминали о происходящей действительности. Где-то вдалеке виднелся каменный плац, предназначенный для того, чтобы не дать воде из Финского залива затопить кратер, что остался на месте Северной столицы. С Петербургом у Алексея ассоциировались самые лучшие воспоминания, как они с сокурсниками ездили болеть за «Зенит» или просто навестить своих друзей из СПбГУ, с которыми часто встречались на различных слетах и конференциях. Несколько месяцев перед отправкой в Европу рыжеволосый парень провел в этом городе разводных мостов и белых ночей, выполняя свою обычную работу. А теперь он уже никогда не увидит этот город, по крайней мере, прежним.
Ход поезда увез компанию от навевающих ностальгию и грусть видов разрушенного некогда величественного города и продолжил свой путь к Петергофу. Город заметно преобразился после окончания войны: дворцы были восстановлены и стали еще величественнее, чем прежде, все вокруг блистало и сверкало, сразу было понятно, что тут живет аристократия – у кого еще бы хватило денег на всю эту роскошь? – видимо, что Россия привлекла к себе внимание некоторых людей из высшего общества Британии. Благодаря этому хотя бы был восстановлен город. В парках, окружавших дворцы, работали люди, и в том, что они нумерованные, сомневаться было нельзя. Довольны ли они своей жизнью? Или им только дай повод и они восстанут против своих угнетателей? Во всяком случае ради их свободы в обозримом будущем и сражались доблестные борцы сопротивления. Освободительная Армия России боролась и отдавала свои жизни ради них. Нужно ли это им? Будущее покажет, будущее рассудит.
Вот «Болт» уже и подкатил к местному вокзалу, где было достаточно людно, как и должно быть в это время суток. Дегтярёв встал со своего места, потряс компаньона, чтобы убедиться, что он не спит, а после пригласил следовать за собой. Выйдя из транспорта, дипломат поправил свой галстук одной рукой, держа другой кейс, после чего достал из кармана темные очки и надел – страсть к этому аксессуару появилась еще со времен работы в Париже.
Двух парламентеров ОАР встречали два агента Петросовета, причем одного из них Дегтярёв, как впрочем и Сайкин, знал хорошо. Советовцы подошли первыми. Высокий незнакомый мужчина огляделся по сторонам. Если бы Дегтярёв сейчас был агентом британской контрразведки, то сразу бы заподозрил что-то неладное в нем. «Мда. Они специально прислали его, чтобы он нам всю встречу провалил?», - тем временем старый знакомый подошел к рыжеволосому мужчине, протянул руку и произнес на чистом английском, все же выпадать из окружающего общества было бы явной ошибкой: - Mr. Dee, Mr. Trik, we are glad to welcome you, - старые прозвища, которыми пользовались два спецназовца во время недолгого пребывания в Петросовете еще не позабыли, что было знаком для Дегтярева. Мужчина продолжил: - Please, follow us.
Кивком Алексей подтвердил, что они готовы проследовать за сопровождающими, начиная своё движение вслед за теми, кого послали, чтобы встретить дипломатическую команду. На улице их ожидал красивый и сверкающий чистотой черный Мерседес, куда пригласили сесть обоих приезжих. Дегтярёв и Сайкин сели в автомобиль и после некоторых махинаций, которые провернули советовцы с ключами зажигания и коробкой передач, мерс тронулся с места.
- Давно не виделись, Дегтярёв, - сказал старый знакомый, выглянув к двум пассажирам, - Уж и не думал, что свидимся в этой жизни.
- Обижаешь, Миша, - сказал Алексей, намекая на обращение по фамилии, после чего решил тактично перейти к ситуации в Петросовете: - Как там дела у других? Что в последнее время произошло?
- Прости, Леха, но ничего не могу сказать, - Михаил боковым взглядом указал на своего напарника, на что Дегтярёв ответил понимающим кивком. Общение началось по линии Михаил-Владимир, а майор стал просто наблюдать в окно за проплывающими мимо них пейзажами.
Минут через пять-десять, Мерседес аккуратно подъехал к красивому особняку. Место дислокации Совета, как это было не странно, совсем не изменилось с предыдущего раза, руководитель посольства даже смог опознать дорогу, по которой они добрались до сего места. Алексей сразу приметил нескольких вооруженных людей у ворот, которые пристально смотрели на приехавших, после чего Михаил пригласил товарищей следовать за ним. Двери парадного входа открылись перед людьми автоматически, а встречали их только камеры наблюдения. По ходу прогулки внутри особняка спецназовец примечал, где расположены камеры слежений, их марку и принцип работы. Большинство из них были статическими, хотя их количества было достаточно, чтобы иметь хороший обзор практически всюду. Михаил отвел приятелей в комнату ожидания.
- Подождите здесь, перед общением с Советом с вами хотели поговорить, - сказав это, Михаил, вместе со своим напарником, вышли из помещения, оставляя гостей одних. Дегтярёв присел на диван и налил себе немного казенной водички, подумывая почитать имеющиеся на столе журнальчики, ждать, видимо, им некоторое время все же придется.

+2

5

Сон нашему герою приснился, мягко говоря, невеселый. Нет, мы не будем вдаваться в подробности, а просто обрисуем контуры сюжета и обстановки парой предложений. Снилось лейтенанту, будто он и его группа - джедаи, и в огромном, бескрайнем поле, сверкая световыми мечами, сражаются с противными эвоками. Через секунду поле уже в огне, а из пламя на встречу выкатываются дройдеки, с бластерами наперевес, выставляют энергетическую защиту и буквально расстреливают к чертям всех не в меру развитых зверей и отряд в добавок. Вова же, которому, конечно же, удается избегать ударов косы смерти-матушки, убегая, спотыкается и падает в пустоту. В пустоте находится место для стола, кресла, на которое падает рыжий; перед ним возникает печать и куча бумаг, и он начинает штамповать документ за документом, гора которых постоянно увеличивается. Совершенно неожиданно и беспричинно в его глаза бьет свет, и он, ко всеобщей радости, просыпается.
Вове настолько часто снились сны, что он совершенно перестал обращать на них какое-либо особенно внимание. Они ему нравились, и нравились любые: страшные, счастливые, хорошие, плохие, но кошмар никогда не выбивал его из колеи, он относился к этому, как к должному и обязательному, где-то даже интересному. Он проснулся, как вы уже поняли, от яркого солнечного света. Сначала он не совсем понял, как солнце смогло достать в этой металлической капсуле, но потом оказалось, что отсутствие окон было иллюзией - во время езды по туннелю створка, плотно прилегающая к стене, закрывала окно, когда же поезд выбирался из бетонной западни, добирался до света в конце туннеля, механикой створка приводилась в движение и аккуратно пряталась за фюзеляж. Он взял со стола футляр с очками, который положил туда, когда переодевался, стянул с головы свои обычные походные "луполки", как называл их Дегтярёв, и одел аккуратные очки-половинки со стеклами цвета апельсина. "Почему именно оранжевые?" - спросите вы. Отвечу словами своего героя: "Мир становится куда ярче и веселей, когда одеваешь эти очки, хочется улыбаться, хочется жить!"
Коротко кивнув своему начальнику, который, это выдавали его немного умиленные глаза и задумчивый вид, испытывал ностальгию по одному из красивейших городов мира, Вова присел рядом и тоже уставился в окно. Город было сложно узнать - видны были устья Невы и Малой Невки, обнимающие то, что осталось от Васильевского острова, недалеко несла свои воды Большая Невка - кажется совсем недавно рыжий с друзьями ходил на концерт тут, совсем рядом, по проспекту Медиков, катался на метро, проклинал мосты за то, что они поднимаются совершенно не вовремя, мешая хотя бы пешком, после закрытия подземки, попасть домой к тетке переночевать. Санкт-Петербург был вторым большим городом, в котором он был, немного чаще он бывал в Архангельске, куда плавал с отцом на танкере. С тех пор город Петра стал для него любимым городом, истинной столицей земли русской, несмотря на все московское правительство. Спустя столько лет маршруты не изменились, сгорели до тла только места назначения.
Вскоре Финский опоясала широкая стена дамбы, верный признак приближения к Ломоносову, а значит, и к Петродвоцу, лейтенант спокойно встал и вышел из основной комнаты в импровизированный тамбур, где достал сигареты и приготовился закурить, как только створки откроются. "Болт" начал тормозить, как это делают все поезда, когда нужно за что-то держаться, чтобы по инерции не упасть, и уже через минуту Дегтярёв вышел следом, дверь открылась и они ступили на довольно людную платформу.
Военному человеку, привыкшему к чрезвычайному положению, в новинку было видеть всю суету, творившуюся на вокзале, поэтому Вова зажег сигарету, спрятал зажигалку в карман и последовал за майором, только немного погодя увидев старого знакомого по Петросовету - Михаила, и пропустив мимо ушей всю его приветственную речь. Уже сидя в машине, лейтенант решил восполнить свое упущение, постаравшись разговорится с Мишей:
- Ну, - рыжий закашлялся: после долгого молчания и тем более сна голос охрип и сел, - Ну как сам? Как жизнь? - уже твердо, почти без хрипов, сказал Вова.
- Да знаешь, как обычно. Ничего нового, все по старому, как грится! - это его быстрое, присутствующее почти в каждой фразе в неформальном разговоре "как говорится" всегда так слышалось. - А вы всё в свои "Звездные Воины" играете? Как грится, боритесь со злом? - Михаил расплылся в широкой улыбке на что Вова ответил немного смущенной, но тоже добродушной. Водитель косо смотрел на своего напарника, вывернувшегося на сидении и неодобрительно поджимал губы.
- Все надеемся победить ситхов! - лейтенант поддержал "звездную" тематику. - А с личным фронтом у тебя что? Все в делах, али подцепил самаритянку, готовящую борщи, да котлетки по-киевски? - рыжий заметил, что собеседник что-то вспомнил, отчего уголки губ немного опустились, а глаза потухли.
- Да понимаешь, дела, дела! Гоняют туда-сюда, - Миша старался не выдавать свою растерянность по поводу неудобного вопроса. - Была одна, да сплыла, как грится. У самого-то как? Нашел кого, или все по своей грезишь?
- Тут ты точно подметил, в этом вопросе я - как жена декабриста - верный и терпеливый, жду свою декабристку,
- как можно веселее и непринужденней ответил лейтенант, но все равно после еще нескольких реплик разговор потух и оставшуюся часть пути машина проделала лишь под аккомпанемент мотора.
В комнате ожидания Вова не мог седеть спокойно, его мучила совесть за то, что его неаккуратный вопрос мог обидеть хорошего человека. "Что мешало спросить про погоду?" - то и дело про себя говорил рыжий, но все так же вышагивал вдоль помещения, стараясь успокоить себя стуком каблуков и глубоким дыханием.

+2

6

Ожидание было не долгим, что обрадовало майора. Он ожидал увидеть много кого, входящим в эти двери: кого-нибудь из его европейских руководителей, возможно, бывших соратников по ГРУ, может быть кого из Совета или «военной полиции» Петровосета, с которыми он часто общался, будучи гостем здесь. Но тот, кто зашел в помещение, произвел на Дегтярева сильное впечатление. Ему сразу захотелось сесть – ноги кое-как слушались его, чтобы не подкоситься, - а рука сама собой так и тянулась отдать честь. Он не видел, как Володя отреагировал на неожиданного гостя, самому было не отвести взгляд от седовласого с седыми усами человека в офицерской форме Евросоюза. Именно форма Евросоюза не давала молодому человеку, представлявшему в Петергофе интересы ОАР, прийти в себя и сделать хоть что-то. «Г… генерал…», - хотелось произнести майору, но он просто стоял в ступоре. Всю эту нервную атмосферу развеял сам вошедший.
- Спокойно, Дегтярёв, - деловито с кавказским акцентом произнес генерал, - это я. Как видишь пока еще жив-здоров. И служу Европейскому союзу, - глаза сузились и взглянули прямо в лицо Алексея, по которому читалась явная растерянность. Офицер ГРУ таки взял себя в руки, разок тряхнул лицом и уже с непринужденным видом ответил:
- Генерал, рад видеть вас в добром здравии, - сказано это было наиграно, нет, конечно Алексей рад был видеть своего бывшего куратора, главу ГРУ ОАР до падения РФ и одного из офицеров Генштаба бывшей России, правда, не так, как обернулось положение. «Генерал Степанов, как же так? Не вы ли учили меня ни при каких условиях не бросать родину? Я думал, что вы погибли в Новосибирске… ЕС, неплохо устроились, командир. Может это вы послали мне то сообщение о смерти Олега? Интересно, как глубоко вы осведомлены о делах ОАР? Все мои отчеты носили лишь толику правды, но вы-то легко бы разгадали мою фальшь. Что же будет дальше?» - пока Алексей озадачивал себя вопросами, Степанов сделал свой ход.
- Присаживайся, в ногах правды нет, - Дегтярёв присел, последовав совету бывшего начальника, про себя вспоминая, как этот жест был похож на тот, что некогда сделал Карпов. Офицер Евросоюза также присел напротив. Только сейчас майор заметил, что вместе с генералом было двое охранников, которых он попросил выйти: - Владимир, - обратился седовласый офицер к одному из своих бывших подчиненных: - ты тоже выйди, пожалуйста, - вежливость для формальности. Вера в начальство в ГРУ всегда была решающей, а потому Сайкин просто не мог не выполнить этот замаскированный «приказ». И вот Дегтярёв остался тет-а-тет с человеком, который некогда был для него одним из образцов верности и воинской чести.
- Ты, вероятно, задаешься многими вопросами, не так ли, Алексей? – пожилой мужчина достал трубку, забил в неё табак, и с помощью спички поджёг – этой своей манерой он иногда напоминал Алексею товарища Сталина, хотя, пожалуй лишь это и кавказский акцент делали схожими двух людей, ни в чем другом они похожи не были: - Если тебе есть что спросить, то прошу, задавай вопросы, - слова старого офицера задевали любопытство молодого. Однако Алексей не стал прямо выпаливать все, что накопилось, а сделал небольшую паузу. Стараясь быть как можно более спокойным в голосе и манере поведения, что вполне удавалось, майор заговорил.
- Мне интересно, генерал, ЕС? Вы, может, еще и на разведку работаете?
- Не просто работаю. Я возглавляю отдел по работе с повстанческими организациями России, помимо этого у меня есть еще несколько постов, но не буду утомлять тебя их перечислениями, - бывший генерал ГРУ РФ поудобней расселся на своем диване, перекинул ногу на ногу: - И, кстати, я твой начальник. Интересно, правда? – пожилой мужчина улыбнулся, сделал затяжку, выдохнул дым и продолжил: - Видел бы ты меня, когда я узнал, кто из бывших членов ГРУ работал с европейскими спецслужбами теснее, чем нужно. Уж кого-кого, а тебя я ожидал там увидеть в последнюю очередь, неплохо поработал над маскировкой, хвалю.
- Ваша школа, - произнес Дегтярёв, не подавая вида, лишь внимательно слушая наставника.
- В общем, я был даже несколько рад, что ты меня обставил. А вот твои доклады для отдела… думаю, ты уже понял, что я сразу разгадал, что большая часть того, что там написано – деза. Ты пошел по легкому пути, нехорошо для шпиона.
- Этот путь все-таки знали только мы с вами. У меня и мысли не было, что вы окажетесь во главе такого отдела. Но вы же не выдали меня, верно? Да еще и помогли с перехватом информации о гибели бывшего лидера ОАР? Видимо, я многим вам обязан, и не только я… - Алексея остановил сухой кашель бывшего командира, явно свидетельствовавший, что дальше продолжать эту тему не стоило, - Но это догадки, - кое-как довершил молодой человек: - К сожалению, многие мои вопросы могут оказаться не разглашаемыми, поэтому просто спрошу: зачем вы решили встретиться со мной прежде Совета?
- Ну, - затянул старожил внешней разведки: - Вообще я хотел вновь увидеть вас с Владимиром в добром здравии. Никто здесь, отчего-то, не сомневался, что именно тебя пошлют к нам. Ну, а где ты – там и Владимир.
- Вы можете им гордиться. Он истинный патриот Родины… в отличие от нас двоих… - произнес с некоторой тоской Дегтярёв, но Степанов быстро парировал его слова
- Не надо делать таких выводов. Каждый служит на благо возрождения России своими методами. И мы с тобой не исключение. Ведь ты не сдал всю подноготную ОАР, хотя должен был, а я не сдал тебя, хотя должен был, - пожилой человек в мундире подмигнул рыжеволосому собеседнику: - И, я хотел предупредить тебя. На мировой арене творятся поистине грандиозные вещи. Что-то не совсем хорошее сейчас творится не только в «зеленой» Европе, но и в «синей», возможно, даже сами британцы этого не понимают. То, что сейчас творится в Берлине, я бы сравнил с лихими девяностыми России. А все это сказывается на местной среде: брожение умов уже началось, - многозначительный и суровый вид Степанова после произнесения таких слов сменился на более жизнерадостный: - Ну, думаю, с этой информацией ты уже сам разберешься. Передай привет Владимиру, - произнеся это, старый офицер в европейском военном мундире с отличительными знаками службы внешней разведки поднялся со своего дивана.
- Как, вы уже уходите, генерал? – насколько это было возможно, спокойно произнес Дегтярёв. В ответ он увидел отражение грусти на лице бывшего командира. Тот не стал поворачиваться к своему подчиненному, лишь уходя произнес: - Каждый из нас делает что может, Алексей. Ради Родины. Помни это. И будь осторожен, - генерал вышел из небольшого помещения, где прошел этот разговор. Боковым зрением тайный шпион ЕС увидел, что лампочки на камерах загорелись вновь. «Наш разговор не записывали, что уже хорошо. Но… чтобы значили эти интересные события в Европе? Брожение умов? Да, наверняка эта миссия принесет мне немало сюрпризов», - размышления о сказанном командиром были прерваны, когда в комнату вошли Михаил и Владимир. Видимо, Михаил скрасил одиночество лейтенанта, пока происходило общение.
- Ладно, пошли, ребята, вас уже ждут. Сначала было решено, что вы пообщаетесь с Советом. Потом с собранием Петросовета. А по его итогам вновь с Советом. Советую морально подготовиться, да и физически тоже. Даже в Совете дебаты бывают настолько громкими, что кричи – не перекричать, - Михаил сделал несколько предостережений, на что рыжеволосый парламентер кивнул. Прекрасные коричные коридоры встречали своих гостей, уводя их в конференц-зал Совета. Дегтяреву еще не приходилось бывать на собраниях самого Совета, однако он был знаком со многими председателями, ну или хотя бы знал их в лицо. Вот только это было достаточно давно, и никто не гарантировал ему, что состав Совета остался таким же, как и прежде, а Михаил молчал как рыба, явно не собираясь раскалываться.
Когда они подошли к большим дубовым дверям, атмосфера стала довольно таки не простой. Внутренне Дегтярёв немного волновался, выступать перед публикой он умел, однако его публика имела несколько иной характер, нежели та, что дала за этими дверьми. Он переглянулся со своим напарником, после чего Михаил открыл им дверь.

Отредактировано Алексей Дегтярев (2011-09-16 23:34:17)

+2

7

Наступил ключевой момент, решавший, по большому счету, многое или, по крайней мере, расставлявший все на свои места. Встреча с Советом, тем самым многоликим и ужасным, о котором ходило большое число слухов. Перед Дегтяревым открылся конференц-зал, походивший на обычный зал заседаний в крупных компаниях, никакого лоска присущего собранию Петросовета в верховном органе власти Петергофской организации не наблюдалось. Длинный стол подходил для размещения около двадцати человек. Во главе всех сидел старенький седовласый человек в очках, которого в местном кругу величали не иначе как «профессор», который и в правду был профессором, преподавал во многих университетах Европы, был признан даже в Британии, что чего да стоило. По бокам от него сидело по три человека, всего в общем семь человек, которые решили выслушать приехавшего от ОАР парламентера. Около дверей стояли люди в черном, такие же, какие сопровождали генерала Степанова. В углах комнаты майор приметил ещё людей, старавшихся скрыть своё присутствие в тени кабинета. К слову сказать, освещение в зале было пониженное. Михаил пригласил двоих молодых людей к столу, Алексей сел на противоположный конец, Владимир разместился справа от командира, а сам Михаил сел слева.
«Всего в комнате пятнадцать человек. Считая меня и этих двоих, будет восемнадцать. Пока мы говорим с Советом опасаться нечего, если, конечно, они не решат поступить как в древние времена – обезглавить посла. Хотя это общество цивилизованных людей», - по ходу своего осмотра позиции, рыжеволосый парень в черном деловом костюме приметил среди шести оставшихся сидевших еще знакомых. «Фролов – министр финансов, Мамонов – глава внутренней безопасности, даже генерал-аншеф Свиридов, заведующий военными поставками здесь. И иностранец, Карл Густенсен, швед по национальности, всю сознательную жизнь прожил в России, принял православие и стал Кириллом Густовым, по крайней мере, по бумагам. Работал при правительстве РФ в отделении по связям с ЕС. Видимо он как раз тут их и представляет. Вот тот человек, с которым я должен буду потолковать с глазу на глаз. Кто бы мог подумать, но швед был одним из самых рьяных патриотов России, хах, пока сам не увидел – не верил. Что же, Карл или Кирилл, мы с вами встретимся с глазу на глаз», - переведя взгляд со светловолосого шведа, сидевшего с краю слева, Алексей увидел последнего знакомого в этой честной компании: «Ролан Лебедев, местный оратор, министр пропаганды и агитации. Любит чесать языком и не любит тех, кто пытается его обскакать, тщеславный и завистливый, мерзкий тип», - Лебедев ехидно улыбнулся заглядевшемуся на него парню, Дегтярёв предпочел отвести взгляд. Последнего мужчину майор не знал, вообще прежде не видел его, даже среди расширенного состава Петросовета в двадцать человек, и этот последний был единственным, кто смотрел не на сидевшего в другом конце оаровца, а куда-то в потолок, казался совсем отстраненным, вызывал у рыжеволосого парламентера чувство опасения.
- Итак, мистер Ди, - прервал тишину возглавлявший Совет старичок, без бороды и усов, с очень короткой седой стрижкой, скрепив руки в замок и поставив перед собой так, что можно было видеть лишь леденящие душу своим спокойствием глаза, - Давно мы не видели вас здесь, в Петергофе. Вы, насколько я располагаю информацией, прибыли сюда от Организации, которую еще совсем недавно возглавлял Олег Беловодов, ныне почивший. Теперь же ею «временно», - и на последнем слове «профессор» сделал дополнительный акцент, видимо, давая понять о том, что знает, что другого кандидата и не найдется, - руководит Максим Карпов, - мужчина сделал небольшую паузу, за время которой одной рукой раскрыл бежевого цвета папку, после чего вернул прежнее положение рук: - Насколько мы можем судить, вы, мистер Ди, входите в его ближайшее окружение, вместе с товарищами Молотовым, Крыловой, Ленским и ещё одним неустановленным нами пока человеком, - глава заседания оторвал глаза от папки и посмотрел на Дегтярева, думая: спросить или не спросить что это за человек, - но все-таки не стал, продолжив: - Так вот, к чему это я? Мною просто была обрисована картина того, что мы уже знаем. Также мы знаем, в каком трудном положении сейчас находится ваша новая база. Чего мы не знаем, так это её местоположения и точного количества солдат, которыми вы располагаете, но могу биться об заклад, что база где-то на севере России, а солдат у вас не так уж и много! И вот с такими картами вы хотите вести переговоры с нами? Надеюсь, вы предполагали, что здесь не очень-то будут рады оаровцам, ничего личного к вам, мистер Ди, вам-то тут рады. Теперь, поясните мне: какова ваша позиция? Что вы от нас хотите и, главное, что готовы дать взамен?
Старый человек остановился и слегка откинулся в своем кресле, как бывалый глава совета директоров, подперев голову левой рукой, правой сжав подлокотник. «А не плохие у вас козыри тут. Они уже знают про наш круг, на который опирается Карпов. Интересно, они знают про миссию Крестовского? Хотя, даже я про неё толком не знаю, только небольшие отрывки и слухи. Предположения близкие к истине, как глубоко вы могли проникнуть в ОАР? Хотя… меня больше интересует реакция половника Керенского на это дело». Наступила небольшая пауза, в ходе которой Дегтярёв должен был включиться в их занимательную беседу. Времени обдумать план и ход речи попросту не было, а к такой осведомленности о делах своей организации, Дегтярёв был просто не готов. Тут уж, как говорится, выкручивайся как хочешь.
- Кхм. Позвольте Вик… - было начал Алексей, но тут же был жестом остановлен председателем сего тайного собрания.
- Мистер Ди, без имён, - коротко и сухо попросил седовласый собеседник. Парламентер понимающе кивнул и продолжил.
- Тогда, пожалуй, я перейду сразу к делу. Как посол от Освободительной Армии России, я уполномочен предложить вам заключить военно-экономический союз. Мы просим с вашей стороны предоставить для ОАР часть материально-технической базы для поддержания её боеспособного состояния, замены устаревших, поврежденных и непригодных УМов и прочей техники, список которой прилагается. Также мы просим обеспечить нам поставки определенных в том же списков материалов и ресурсов, с помощью которых мы могли бы поддержать благосостояние боевых подразделений ОАР. Со своей стороны мы можем предложить разведданные, которые получаются от передовых сотрудников нашей организации, полное содействие при необходимости оперативного боевого вмешательства при военной угрозе с чьей бы то ни было стороны. В нашем предложении мы основываемся на том, что наши организации имеют общую на всех цель – возрождение России. На этом всё.
Дегтярёв закончил речь. Собственно, он ни в коем разе не рассчитывал, что они примут её в том виде, в котором она была изложена перед членами Совета, к этому он готовил себя сам, к этому его готовили Максим и Анастасия Крылова. Теперь настало время выслушать то, чего хотели бы получить местные деятели невидимого фронта.
- Вот как, - произнес «профессор» с некоторой иронией, посмотрев по обеим сторонам от себя, - тогда, мы изложим свои требования. Артём Семенович, прошу.
Лидер Совета дал слово министру финансов Петросовета – Фролову – полному человеку в сером деловом костюме с вечно напуганным выражением лица, который боялся всех и вся, но был гением по части финансовой, бухгалтерской, юридической. С него как и всегда пот бежал ручьем, так что он обмакивал лицо платком. Нервно дергая руками, он достал из своего портфеля, с небольшими затруднениями, файл, откуда вынул кипу листочков. «Уж лучше поручили бы эту работу Лебедеву. Он-то бы все определил по своим местам: быстро, чётко, с расстановкой. Бедный Артём Семенович, такое чувство, что он сейчас в обморок упадет от перенапряжения».
- М-мистер Ди, - начал Фролов легким заиканием, - Петросовет уполномочен заявить о своих требованиях в случае, если Организация Беловодова, и впредь мы просим вас именовать её так, и никак иначе, хочет получить поддержку. В числе требований: первое – расформировать органы внутренней безопасности, созданные внутри Организации и передача этого поля деятельности представителям Петросовета. Второе – расформирование всех экономико-финансовых подразделений Организации и передача ведения дел, связанных с экономической сферой под контроль Петросовета. Далее - расформирование всех военных подразделений особого и специального назначения, за исключением тех, которые мы посчитаем необходимыми оставить. И вхождение Организации в состав Петросовета как его военизированного формирования, - министр финансов на мгновение прервался, обтерев лицо от пота: - За это вы получите: финансовую помощь от Петросовета, доступ к его материальной, технической и ресурсной базе. Также мистер Карпов будет включен в состав Совета, а его ближайшее окружение в состав Петросовета, - на этом мужчина остановился, осторожно посмотрев на седовласого человека в очках, правившего балом, затем на самого майора, представлявшего здесь интересы «Организации Беловодова», как потребовали называть её местные шишки. Дегтярёв вздохнул и было хотел сказать «Это неприемлемо», но его опередил «профессор»: - Мистер Ди, вы можете не торопиться с ответом. Мы просто оповестили вас о своих требованиях. Основные прения по ним будем вести не мы, а собрание Петросовета завтра. Здесь и сейчас была изложена наша главная позиция, которую мы просим вас донести до ваших верхов. Подполковник Мамонов проводит вас до места связи, откуда вы сможете по безопасному каналу связаться со своими. На том объявляю собрание Совета оконченным. У кого-нибудь есть возражения? Возражений нет. Можете расходиться.
Все встали со своих мест и начали расходиться, лишь персона, тревожившая Дегтярева своей отрешенностью от дела задержался на своем кресле чуть дольше остальных. Михаил забрал с собой Владимира, чтобы отвести того в подготовленные покои, ведь заседание Петросовета – дело завтрашнего дня. Подполковник местных сил безопасности подошёл к майору спецназа ОАР, предложив следовать за ним. Примерно полчаса Алексей провел в разговоре с Максимом, поведав ему о позиции Совета и получив от него дальнейшие указания: стоять на своем, не поддаваться провокации. Парламентер был рад, что его мнение совпадало с мнением главнокомандующего, так что когда он вышел из кабинета связи, импровизированного под телефонную будку больших размеров, настроение было приподнятое. Посмотрев на часы, рыжеволосый офицер решил, что можно было бы прогуляться по местному саду, в котором росли чудесные деревья и цветы, где стоял сооруженный меньше года назад памятник в честь жертв уничтоженного Петербурга.
Однако в коридоре его ждали небольшие неприятности. Первая из них – встреча с Роланом Лебедевым. Этого напыщенного буржуя, как Алексей любил именовать его, многие не любили: привлекательным и обаятельным он был лишь на сцене, а вне её ужаснейшим человеком гнуснейших нравов и характеров.
- Мистер Ди, какая встреча! – произнес Лебедев, разведя руки в стороны, следом за ним было двое охранников все в тех же темных костюмах: - костюм идет вам куда больше военного камуфляжа, хотя, как по мне, уже ничто вас не украсит.
- Лебедев. Да уж, встреча так встреча. Надеюсь, эти парни ведут вас в какое-нибудь темное и неприглядное место, где с вами поступят, как следует.
- Ой-ой, какой вы весь важный. Мне прямо таки смешно до колик в животе. Не беспокойтесь, Алексей, у вашей «Организации», которую вы именуете ОАР, фу, что за название, нету будущего. Скоро вы увидите, вам таки придется принять требования «профессора». А теперь я, пожалуй, откланяюсь. Ваша компания кажется мне весьма скучной и надоедающей, - все с тем же важным видом главный оратор Петросовета прошагал туда, куда и направлялся. Дегтярёв не стал смотреть ему вслед, мысленно пожелав всех наихудших благ, сам продолжив свой путь.
Нежданно-негаданно, но офицер спецназа, подрабатывавший тут парламентером, совсем немного не дойдя до входа в сады, встретился с человеком, которого квалифицировал как подозрительного на заседании Совета. Этот человек, пребывавший до прихода Алексея в унылом безразличии, оживился при виде его и направился на встречу. Сравнявшись с рыжеволосым парнем в черном костюме, тот слегка столкнулся плечами, после чего лукаво улыбнулся, хмыкнул и удалился, не сказав ни слова. Дегтярёв посмотрел ему вслед, все это было несколько подозрительно, но пока что заморачиваться по этому поводу офицеру разведки не представлялось возможным. «Завтра с утра я встречусь с Карлом и поговорю с ним. Если я попытаюсь поговорить с ним сейчас, то как он, так и Совет могут это интерпретировать по-своему и никой выгоды не будет. Заодно спрошу про этого человека». Остальную часть дня опытный разведчик провел в местом парке под березой, сидя на довольно таки удобной беседке, читая оставленного тут для общего пользования книгу Льва Толстого «Анна Каренина». Остальная часть дня была проведена с пользой для души.

Отредактировано Алексей Дегтярев (2011-10-31 00:13:15)

+2

8

Новый день – хорошее утро. И почему бы это утро не начать с чашечки горячего кофе? Именно так и решил сделать майор, сделав все свои утренние процедуры, отправился в местную кафе-столовую, оставив Сайкина досматривать десятый сон. Придя на место, он не встретил никакого противодействия и с легкостью получил своё долгожданное кофе, своим ароматом обещавшее взбодрить его на весь день. К тому же к парламентеру, занявшему небольшой белый столик у окна, выходившего на прекрасный сад, подсело несколько знакомых с его предыдущего пребывания. Он не плохо с ними пообщался, узнав о новом в организации. Ничего, казалось бы, и не изменилось. Только углубилась интеграция с Евросоюзом, хотя сам «профессор» был против этого.  Тому же через одного человека – бывшего сотрудника ФСБ, занимавшегося совместной с ГРУ деятельностью – он смог обнаружить нескольких сочувствующих и явно или косвенно симпатизирующих ОАР. Для начала дня это было уже вполне неплохо. Но не кофейца хлебнуть на самом деле пришёл рыжеволосый офицер, одетый почти что в свой костюм, разве что без пиджака. Цель его как раз также не заставила себя ждать.
Честно говоря, по Карлу Густенсену можно было часы сверять, какой он был пунктуальный, чем не раз удивлял и самого Дегтярева, долгое время считавшим его русским Кириллом Густовым. Но раз узнав настоящего шведа, уже и думать бывший разведчик ГРУ не мог, чтобы почитать его русским именем. Хотя некоторая симпатия к этому человеку осталась и, как надеялся Алексей, у того тоже осталось немного её, хотя бы для небольшого разговора. Улучив момент, мужчина перебрался за стол, где сидел Карл, а выбрал он место в непримечательном уголке: таков уж был человек, любил в тишине и покое почитать газетку. Он, погруженный в свои думы и размышления, даже не заметил, как кто-то к нему подсел.
- Доброе утро, Карл, - сказал ему Алексей, пригубив кофе. Реакция шведа отразилась мгновенно, хотя вроде не в его северном менталитете действовать быстро. Он удивленно глянул на нежданного гостя, а как только понял кто перед ним, так сразу аккуратно сложил свою бумагу от прессы и убрал: - И вам того же, Алексей, - несколько суховатым, деловым тоном ответил блондин в очках-половинках. Его глаза до сих пор выражали некоторое удивление, хотя по выражению лица можно было бы сказать, что он абсолютно спокоен и не возмутим.
- Не возражаете, что я вот так к вам? У меня есть небольшой разговор, - обратился Дегтярёв к своему соседу, на что тот ответил отсутствием каких-либо возражений. У сотрудника спецслужб немного возросла надежда на то, что и Густенсен также хотел бы поговорить с ним, хотя, вполне вероятно, не в таких условиях и обстоятельствах. – Вы знаете, что представляю здесь Организацию. Извините, Карл, но надеюсь вы позволите мне именовать её ОАР, в отличие от ваших коллег по цеху, мне будет так проще. Спасибо. Так вот. У ОАР есть определенные интересы в сотрудничестве с Петросоветом. Однако, как мне уже ясно намекнули, тут не слишком-то доброжелательно к нам относятся. Это, мягко говоря, печально. Я помню, как стойко вы стояли на стороне России, как тяжело переживали вместе с нами по поводу всех происходивших событий. И, надеюсь, что в этот раз вы также не откажете в помощи России, ведь именно во благо её будет служить этот союз. Надежды на счастливый исход обеих наших компаний лежит на этом небольшом союзе. Итак, к чему я веду. Для ОАР абсолютно неприемлемы все требования местной стороны. Но, по всей видимости, к компромиссу мы прийти успешно не сможем. Наша организация никогда не станет марионеткой в руках Петросовета, и вы, я уверен, хорошо это понимаете, - офицер прервался, видя, что его собеседник явно хочет что-то сказать, и не ошибся в своих оживаниях.
- Алексей. Я… Кхм. Я хочу сказать, что и в местной организации есть те, кто поддерживает ОАР. Те, кто видит в ней не марионетку, а равноправного партнера. Вы ведь хотите, чтобы я поддержал вашу позицию на сегодняшних прениях, не так ли? Все эти абстрактные речи относительно судьбы и будущего России определенно трогают меня. Но… за все должна быть соответствующая плата, - светловолосый швед откинулся на стуле и поправил правой рукой очки. Лицо его нисколько не изменило в своей серьезности, а глаза пристально впились в сидевшего напротив. Ситуация оказалась аховой, ведь такого Дегтярёв, не смотря на весь свой рационалистический подход, просто не предусмотрел. Позиции Густенсена внутри Петросовета были даже не столь важны, сколь то, что через него можно было бы сотрудничать с ЕС, обходя мимо местных заводил.
- Я понимаю. В таком случае, предлагаю вам озвучить ваши условия, которые будут приемлемы для начала нашего сотрудничества, - рыжеволосый мужчина в белой рубашке и галстуке стал слегка нервничать, чтобы скрыть это он аккуратно, но быстро поднес чашку с кофе к губам. Швед улыбнулся.
- Мне не нужны деньги, Алексей. Здесь я преследую другие цели. От вас мне нужны будут две вещи. Когда у руля ОАР стоял Беловодов, у нас был свой информатор здесь. В последнее время от него не слуху не духу, наши разведчики говорят, что что-то пошло не так и он мог погибнуть при штурме вашей прошлой базы. Я хочу, чтобы вы выяснили ситуацию с ним. Вы единственный, кто достаточно компетентен, ведь работали в ГРУ. Все что я могу сказать, так это его позывной – Терри Ран – и код его передач.
Парламентеру было неожиданно услышать такое. Собеседник, способный вывести его на ЕС, хотел, чтобы Алексей ловил сам себя. Хотя даже не ловил, а искал. Тут было только одно возможное объяснение: Терри Ран считался пропавшим без вести после взятия старой базы британцами. «Неужели именно об этом вы говорили мне, генерал? Почему же не сказали прямо? Вы – последний человек, знающий что агент всё ещё жив? При данных обстоятельствах долго скрывать такое вряд ли удастся, но так вы выиграли мне достаточно времени. Спасибо, генерал»
- Можете не утруждать себя, Карл. Мы действительно обнаружили у себя шпиона ЕС, - Дегтярёв стал вести со своим визави осторожную игру, чувствуя, что тут можно будет кое-что урвать: - К сожалению, слишком поздно, чтобы допросить. Он погиб при штурме базы. Те данные, что вы предоставили, оказались единственными нами полученными, но теперь я точно уверен что тот человек был вашим. Терри Ран. Он мертв.
- Понятно, - представитель ЕС в Петросовете на мгновение задумался, - Хорошо. Спасибо вам, Алексей, что поделились этим со мной. Я не забуду вашу честность.
- Каково же будет второе условие? – Дегтярёв ещё больше почувствовал, что инициатива переходит к нему, оставалось лишь узнать второе требование со стороны этого человека.
- Кхм, - второй участник разговора слегка замялся. Первый не стал торопить того, дав ему возможность собраться с мыслями. Через несколько секунд Густенсен продолжил, вновь собрав волю в кулак и изобразив невозмутимое лицо. – Второе условие очень деликатное и требует времени на расстановку приоритетов. На территории России есть один объект, который по неизвестным нам причинам интересует Британию. Мы готовы помочь ОАР с условием, что со временем они возьмутся осмотреть этот объект и данные, полученные в ходе операции, будут переданы нам. Это небольшая плата, к тому же, если британцы производят там своё новое оружие, о чем мы и предполагаем, информацию о разработках вы сможете оставить себе. – Мужчина провел правой рукой по голове, укладывая волосы, после чего отхлебнул свой час – «Привычкам не изменил. Кофе у него все также не в почете» – дабы привести уже чрезчур суховатый голос к более привычному виду: - Согласитесь, Алексей, условия приемлемые для обеих сторон.
- Да, это так, более чем приемлемые. Однако даже при этом, мы не сможем легко довериться в ваши руки. Во-первых, между нами все ещё стоит Петросовет, а он не станет легко отдавать лидерство. Во-вторых, всё ещё сильно чувство предательства со стороны ЕС, что усложняет возможность взаимодействия. Конечно я, исходя из рациональных позиций, полностью удовлетворен теми малыми требованиями, которые вы просите, однако эта позиция может не совпадать с мнением моего руководителя – Карпова – м он, вполне вероятно, может оказаться прав.
Спецназовец встал со своего стула, собеседник удивленно посмотрел на него. Рыжеволосый мужчина кивнул и на прощание произнес: - Ещё увидимся, Карл. Тогда и поговорим о погоде, - улыбнувшись ему, Алексей покинул столовую.
Оставалось ещё пара часов до собрания Петросовета, назначенного на 13:30. Персонал местной организации мог бы подумать, что Дегтярёв просто шатается без дела. Однако разведчик собирал информацию, которая могла бы ему помочь, встречался со старыми знакомыми и приятелями, дознавая у них то одно, то другое. В общем, удалось собрать некоторую информацию, но ничего особенного: самые крупные и основные дела были известны лишь верхушке.
Офицеру бывшего ГРУ удалось скоротать время. Наступил момент начала заседания. Надев свой черный костюм, он мерно чеканил шаг, рядом с ним шёл его подчиненный, который должен был отреагировать в случае чего. Два оаровца прошли в большой зал, более напоминавший университетскую аудиторию: послу отводилось место за кафедрой, стоявшей внизу, ряды слушателей же уходили вверх. Первые два ряда были предназначены для «двадцатки», остальные оставлены на зрителей, желавших посмотреть за делопроизводством. Сам Алексей часто бывал тут как зритель, но ещё ни разу как выступающий. Было чувство, что все ждут только его одного: все двадцать человек из собрания Петросовета уже заняли свои места. Среди них были почти все вчерашние главы Совета, за исключением троих: Ролан Лебедев, как и прежде, возвышался на другом подиуме, стоявшем правее кафедры Дегтярева. Освещение очень хорошо выделяло его, так что главный оратор мог не бояться остаться незамеченным. Двое других – Карл Густенсен и незнакомец, вызвавший опасение со стороны Дегтярева – сидели на верхних рядах как простые зрители, причем имени второго рыжеволосый оперативник не смог узнать, никто из спрошенных его просто не знал, да и вообще в глаза не видел, что было странно. «Не из воздуха же он взялся!» - удивленно воскликнул про себя Алексей, когда и Михаил не смог ответить на его расспросы.
А тем временем движение началось. Лебедев произнес пафосную речь в своем духе, что удивительно, без колкостей в адрес стоявшего за кафедрой, тут скорее всего была работа «профессора», давшего соответствующие указания красноречивому оратору. Вскоре слово было дано самому представителю «Организации Беловодова». Дегтярёв рассказал присутствующим программу, предложенную ОАР, практически в том же духе как и в прошлый день, с некоторыми более уточняющими дополнениями и украшательством, которое только мог себе позволить офицер. Как только он закончил, в зале повисло минутное молчание.

+1

9

Громкие аплодисменты разорвали тишину. Аплодировал тот самый незнакомец, что все это время внимательно наблюдал за ходом заседания.
- Очень впечатляет, - он поднялся со своего места. - Однако мы закончили разговаривать о гипотетических вещах. Пришло время поговорить о судьбе России в новом мире. И о возможностях, на которые она сможет опереться. Для этого я нахожусь здесь. И для этого я приглашаю на это заседание человека, без готорого оно было бы неполным. - Незнакомец поворачивается к Мамонову. - Вы позволите, товарищ?
- Да разумеется, - глава внутренней безопасности был необыкновенно сдержан. - Но все должно разрешиться по хорошему. Без стрельбы.
- Стрельбы не будет, - голос незнакомого, но видимо имеющего здесь очень большой вес человека зазвучал громко и торжественно. - Товарищи! Слово предоставляется генералу российских вооруженных сил Анатолию Алексеевичу Яхонтову!
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Яхонтова тут помнили все. Герой давно проигранной войны, погибший при попытке перегруппировать остатки еще воюющих русских армий. Одна лишь мысль о том, что он мог остаться жив казалась невероятной. И судя по всему сюрпризом это оказалось практически для всех.
- Товарищи, - Яхонтов в своем неизменном еще со старых времен краповом берете вошел в зал через один из замаскированных проходов. Лишь колыхнулась портьера, и вот этот легендарный человек идет к трибуне и приветственно машет рукой. - Хотел бы высказаться о будущем нашей многострадальной Родины, если вы не против. И заклеймить так называемую Освободительную Армию России - организацию созданную Британскими спецслужбами в своих интересах. - Яхонтов останавливается в двух шагах от Алексея и буравит его тяжелым взглядом. - Вы позволите?

+2

10

Тишину зала вдруг прервали аплодисменты до того сидевшего до того тихо незнакомца, которого опасался Дегтярёв. И правильно опасался. У него в рукаве оказался такой козырь как сам генерал Яхонтов. Кто бы мог подумать: мертвый генерал на службе Петросовета. Но его ли? Неужели бы старый генерал Степанов не предупредил о таком подвохе? Или Карл Густенсен? Хотя, если вспоминать этих двоих, то получается, что сами ЕС не знали о том, что он жив.
Пораженный зал устремил свои взгляды на вошедшего. О каких дебатах тут могла идти бы речь? Воскресший генерал же, четко отчеканивая своей боевой шаг, по пути произнес довольно недвусмысленную фразу. Холод пробежал по телу парламентера, уж слишком невероятными казались его слова. Как они могли узнать? Здесь есть какой-то подвох. Что-то, что-то нужно делать, быстро...
Рыжеволосый мужчина в черном пиджаке, стоя у трибуны, столь же внимательно, как и остальные, смотрел на бывшего героя России. С одной стороны – это была большая радость, однако претензии предъявленные ОАР грозили очень серьезными последствиями. По крайней мере, даже «профессор» всполошился, а Алексей всегда готов был биться об заклад, что этот человек знает все, что происходит в любом кулуаре Петросовета.
Анатолий Алексеевич подошёл к майору. Взгляд его был тяжел и давил на смотревшего в них тяжелым и суровым опытом многих лет. Не таким запомнил его Дегтярёв, когда в последний раз видел его в генеральном штабе, на совещании у Степанова. Тогда он казался непоколебимым монолитом, который даже умел улыбаться. А тут перед ним стоял словно другой человек: черствый, грозный и агрессивно настроенный.
- Вы позволите? – спросил он стоящего рядом оаровца. Ха. И я так просто ступлю ему подиум? В такой ситуации мне одному очень сложно, было бы просто великолепно, присутствуй тут был лично Карпов. Но я должен отдуваться за всю нашу Организацию. Ради нашего общего блага, нужно вывести его на чистую воду, даже если придется нарушить некоторые договоренности с Густенсеном.
Мужчина-парламентер не оплошал и одарил стоящего рядом так называемого героя суровым оценивающим взглядом. Долго не медля, он заявил: - Хорошо, генерал. Я отдам трибуну в ваше распоряжение. Но сперва, я, как офицер спецслужб России, хотел бы узнать, где вы были все это время и почему никто не знал, что вы живы? Чем вы занимались в то время, как Россия погибала под натиском британской военщины? Ведь вы же герой, так вас окрестил народ, – Алексею было очень интересно услышать ответ. Он понимал, что скорее всего он будет ссылаться на борьбу с его организацией, которые якобы и есть британские шпионы. Любое слово в этом русле и Дегтярёв прервет его. Нужно было отстаивать свою версию событий и не допустить обвинений в сторону ОАР такого характера. Иначе уже ничто бы не спасло их.

+2

11

- Я пережил немало неприятных моментов за эти годы, - Яхонтов продолжал смотреть на собеседника. – Но я здесь и за мной стоит реальная сила, способная обеспечить России независимость. – Последние слова генерал практически отчеканил и теперь все взгляды присутствующих были сосредоточены на нем. – У вас есть вопросы ко мне? – Рокочущий бас снова набрал обороты. – Так дайте же мне на них ответить. Или вы, как офицер спеуслужб России будете и далее проявлять ко мне непочтение, вынуждая стоять спиной к залу? Такие у нас нынче значит спецслужбы?
- Генерал! – Мамонов вскочил со своего места. – Нам всем было нелегко и… - было хорошо заметно, как смертельно бледен шеф внутренней безопасности.
- Доказательства, - рубанул Яхонтов. – Я их предоставлю. Но прежде я хочу поведать всем здесь собравшимся о причинах моего пребывания здесь. ОАР же пусть останется последним вопросом на моей повестке. Есть более важные дела, чем клеймить предателей, среди которых есть и немало заблуждающихся людей. Я хочу поговорить с вами о том, что еще совсем недавно казалось мифом – о свободной и независимой России!

0

12

Яхонтов был стоек. Крепкий орешек. Дегтярёв не любил работать с такими, предпочитая передавать их в руки более квалифицированных в плане допросов людей, либо просто расправляясь на месте – так меньше хлопот. Но тут был не тот случай. Сразу было видно, что многие из сидевших в зале почитали этого человека как кумира. Многие. Но к ним не относился майор. Здесь и сейчас он представлял интересы ОАР, он просто не мог отступить, будь перед ним хоть сам император Британии!
- Извините, генерал, - Алексей сделал сожалеющую нотку в голосе, так что могло показаться, будто он раскаивается в том, что тут же не пустил этого достопочтенного человека в трибуне и был этим глуп. Но тут же добавил: быстро, четко и уверенно: - Со всем уважением к вам, к вашим заслугам. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Вы хотите выступить? Ответьте. В противном случае, не взирая на ваше положение, заслуги, звание, я попрошу вас покинуть подиум.
В глазах представителя бывших спецслужб горел огонь, яростный огонь, в котором тот с радостью бы сжёг своего визави, которым оказался этот горе-герой. На трибунах поднялось возмущение. Дегтярёв повернулся к ним и объявил: - Я всего лишь хочу знать, где же генерал провел все это время. Как только он ответит мне, я уступлю ему место. – Взгляд вновь упал на мужчину

0

13

- Вы хотите знать, где я был? – Яхонтов смотрит на Алексея с заметным любопытством. – Мои люди вынесли меня полудохлого из-под ковровой бомбардировки Британской авиации. Мои люди. – Он разворачивается к залу и неторопливо начинает расстегивать одну за другой пуговицы кителя. – Подполковник Кречетов, майор Скопин и капитан Язов. Они нарушили мой приказ. Я был без сознания на тот момент. – Китель летит на пол. Генерал берется было расстегивать рубашку, но затем резко дергает ее, усыпая пол оторванными пуговицами, и глазам всех собравшихся предстает его искалеченный, покрытый застарелыми рубцами, следами от осколков и ожогов крепкий торс. – Где я был, вы спрашиваете? – Яхонтов поворачивается к Дегтяреву. – Я был в аду, товарищ офицер спецслужб России. А потом меня собирали по частям! По частям!!! – Он сжал кулаки и посмотрел на собеседника. – Но я верю. Верю в то, что это все было не напрасно. Вы готовы поставить мои слова под сомнение?! Так мой заместитель по штабному сектору. Подполковник Кречетов. Он здесь. Он может подтвердить. И не только он. Правда, товарищ Мамонов?
- Это так… - Мамонов поднимается как на казнь. – Ваши офицеры здесь… и солдаты тоже…
- Так что же? – Яхонтов усмехается. – Спросим у моих солдат или моего слова будет достаточно?

0

14

С каждой минутой обстановка вокруг становилась все более напряженной. То, что проделывал Яхонтов, явно будоражило публику, чаша весов стала склоняться в его пользу. Дегтяреву все менее нравилось происходящее, он стал чувствовать окружающее его давление. Пожалуй, он находил поддержку лишь в глазах недоумевающего от происходящего «профессора». «И как этот старый человек не знал. Или знал? Но почему же у него такое задумчивое лицо, словно он потерялся в этих событиях также, как и я? Генерал Яхонтов…».
Вернувшийся с того света герой Федерации усмехнулся. Казалось бы зал готов был взорваться аплодисментами. И первым, кто подарил их генералу, был именно рыжеволосый парламентер ОАР. Он начал хлопать, через секунду его поддержали и некоторые другие, хотя не все. Большинство зрителей не поняли такого жеста спецназовца, предпочитая дождаться прояснения.
- Браво, Анатолий Алексеевич, - нотки голоса оаровца выражали почтительность. – Прошу, извините меня за все это. Мне искренне жаль, что вам пришлось проделать все это из-за меня, - скромная улыбка озарила лицо майора, однако тут же сменилась на спокойное выражение, даже сказать стальное, и лишь глаза выражали тихое, спокойное презрение. – Однако. Сказанное вами здесь, я не собираюсь принимать за ответ ни в коей мере. Мой вопрос звучал предельно ясно, не так ли, генерал? Я спросил о том, где вы находились после того, как вас стали считать погибшим. Где вы были все это время? Если хотите уточнения, то какая фракция дала вам убежище? – Дегтярёв отчеканил жестким голосом, с явным оттенком неудовлетворенности. Рыжеволосый офицер спецслужб осмотрел зал. Люди колебались. Как раз то, что Степанов и называл брожением, сейчас происходило в рядах этих людей.
- Вы хотите позвать своих людей сюда, генерал? Вы считаете, что они будут более объективными, нежели вы сами? Простите, но они лишь усугубят наш с вами разговор, который и так идет не слишком гладко, не находите? – Дегтярёв несколько успокоил свой нрав, более толерантно став обращаться к генералу. Его боевые шрамы напомнили майору прошлое. Прошлое, которое он бы очень хотел забыть.
- А знаете, генерал. Думаю, все здесь прекрасно помнят легендарный поступок Новосибирска? Это необъяснимое предательство, столь легкая сдача, после месяца интенсивной обороны. Тогда. Наш отряд был в пригороде. Спецназ ГРУ прикрывал отступление одного из важных подразделений. Тогда на нас напали. Напали свои же соотечественники. Мы смогли легко разбить налетчиков. И к нам в плен попался один интересный солдат. Он воевал в самом начале войны, под Нарьян-Маром. Был ранен, его ранения можно было бы сравнить с вашими. А на груди у него весела медаль. Герой России. Вот такой человек добровольно предал Родину, считая что ведет её в лучшее будущее. Я нахожу эту историю несколько поучительной, - методично и спокойно офицер бывшего ГРУ рассказал об одном из обычных полевых случаев, оставив делать выводы остальным присутствующим, не рассказав финал истории. Тогда этот рыжеволосый человек, отстаивающий теперь интересы ОАР, колебался. Но, взяв себя в руки, он отдал приказ, который все ещё лежал тяжелым грузом на его сердце, чуть позже воспринимаемый им как неоправданный. Попавшие в плен были расстреляны по приговору майора, взявшего на себя роль военно-полевого суда. А «герой России» был повешен, медаль при отступлении была выброшена в Байкал. Правильно ли он поступил? Тогда казалось, что правильно. Затем он чувствовал свою вину за это, ведь было уже понятно, что победа маловероятна. Но он принял такое решение, посчитав его единственно верным.

0

15

Яхонтов молча стоял и смотрел на своего собеседника, а затем, после доброй минуты тяжелого молчания вдруг расхохотался.
- Я все это время находился на военной базе, уважаемый офицер российских спецлужб. Да-да… вы не ослышались. У меня есть база на территории России. И не одна. А еще меня поддерживает генерал-полковник Лувазье. Злые языки поговаривают, что он единственный человек, кто может что-то решить в пустозвонном Евросоюзе. – Генерал приводит себя в относительный порядок. – Я же сказал бы что он реально управляет Евросоюзом. Мамонов?!
Названный человек осторожно приближается к трибуне.
- Да Анатолий Алексеевич?
- Мне нечего тут сказать, коли эта трибуна так яростно отстаивается нашим молодым другом из ОАР. Мое время в отличие от вашего стоит очень много. – Яхонтов извлекает из кармана брюк небольшой сверток и протягивает Мамонову. – Тут материалы по ОАР. Предоставлены знаменитой разведывательной сетью Евросоюза. Там же находится послание от месье Лувазье, в котором он признает меня единственным легитимным представителем сопротивления на территории России. И Мамонов…
- Да Анатолий Алексеевич? – На главу внутренней безопасности жалко смотреть.
- Цените мою снисходительность… отсюда мог никто и не уйти. – Яхонтов лениво взмахивает рукой и человек, объявлявший его появление, неведомым образом оказывается рядом с трибуной. В руках его пистолет, поднятый стволом вверх. – Что же до тебя, посланец ОАР… - В глаза Дегтяреву бросается таинственный незнакомец с пистолетом. От него так и веет скрытой опасностью. – Ты веришь в Россию. – Генерал неторопливо направляется к выходу и все слышат произнесенные им напоследок слова. – Но одной веры мало…

0

16

Пафосное выступление генерала в какой-то степени продолжилось и дальше. Некоторые факты, которые он раскрыл поразили разведчика. «Куда же смотрели люди Беловодова? Куда смотрел он сам, если они не обнаружили тайных баз Яхонтова, его самого? Но смотрели ли они? Или, может, он тоже причастен к этой программе… сколько вопросов и мало ответов».
Однако выступить открыто Дегтярёв своему визави все-таки не дал. По его же словам, сказать ему было нечего, и время его было много ценнее времени оаровца. Наводило на многие размышления. Рыжеволосый мужчина спокойно и уверенно стоял, пристально наблюдая за всем тем, что проделывает генерал и начальник безопасности. «Лувазье? Неужели это возможно? Сам генерал-полковник собственной персоной? Если сказанное - правда, то у нас серьезные неприятности. Обязательно нужно будет ознакомиться с этими документами».
Поведение воскресшего генерала было поистине барским. Он прямо намекнул, что только благодаря ему и его воле никто из присутствующих не пострадал. Все же где-то рядом были его люди, вполне вероятно было, что они был вооружены и готовы разнести здесь все, пойди что не так. А генерал отработанной офицерской походкой начал спокойно уходить из зала заседания. Вдруг тот самый незнакомец, которого Алексей приметил сразу, чувствуя в нем нечто опасное, неизвестно откуда появился прямо за спиной Яхонтова, с пистолетом в руке, разве что поднятым вверх к потолку. Владимир тут же среагировал, подбежав к майору, готовясь прикрыть его если что своим телом. Но незнакомец просто отступал вслед за своим командиром. А Дегтярёв смотрел им вслед, обдумывая кинутую для него финальную фразу.
И вот генерал скрылся из виду. С минуту все молчали, не в коем случае не стараясь нарушить ту тревогу, нависшую над всеми. «Генерал Яхонтов. Мы с вами когда-нибудь ещё встретимся. Надеюсь, тогда у меня будет с собой хорошая винтовка, с оптикой», - мечтательно подумал офицер ГРУ. Повисшая тишина мало по малу стала заглушаться шепотом, а потом и гулом зрителей, обдумывавших все здесь произошедшее.
Однако сам парламентер больше не видел смысла оставаться здесь, нужно было действовать. Тем более, если Мамонов получил настоящее распоряжение Лувазье, то у ОАР уже не оставалось шансов. Дегтярёв качнул головой, командуя Сайкину следовать за командиром, после чего обратился к съезду: - Прошу прощения, но похоже эта сцена расстроила все обсуждение. Считаю, что дальнейшие обсуждения не принесут пользы. Всего хорошего.
Посланец ОАР покинул зал заседания, быстро направившись в отведенные им апартаменты. Со всей доступной скоростью, чуть не срываясь на бег, он достиг места назначения. Приказав Владимиру следить за окружением, чтобы никто не прервал их и не подслушивал. Сам же Дегтярёв открыл свой кейс, где под подложкой был скрыт радиопередатчик для экстренного случая. Он должен был связать использующего непосредственно со штабом. Как думал Алексей, он свяжется с Ленским или Крыловой. Оказалось, что непосредственно с Карповым. Времени было мало: в любую минуту могли прийти или этот сигнал могли засечь, хоть он и шёл по хорошо зашифрованному каналу. На экране появился руководитель ОАР собственной персоной, встревоженный тем, что использовали именно такой, экстренный вариант для связи: - Максим. У нас серьезные проблемы… - так начал свой доклад майор, кратко изложив произошедшее и сложившуюся ситуацию. Теперь если что-то и оставалось сделать представителям Организации Беловодова, так это узнать что именно передал генерал шефу местной безопасности.

+2

17

- Магистр Вернер, - Яхонтов вышел на связь, как только оказался в своих апартаментах. – ОАР клюнули на мою наживку. Уверен, что они попытаются сунуть свой нос в дела организации.
- Хорошо. – Вернер как всегда был спокоен и последователен. – В таком случае встретьте их на месте преступления. Нам жизненно важно, чтобы поддержка русского народа была на нашей стороне.
- Да Магистр Вернер…

0

18

Разговор двух военных завязался с предоставления главнокомандующему ОАР всех данных, какие только получил Дегтярёв, которые, конечно, не касались лично его и его скрытой деятельности.
- Яхонтов… - видно было, что Карпов крепко задумался над сложившейся ситуацией, явно складывавшейся не так, как предполагалось. В какой-то момент он спохватился и, протянув руку куда-то за пределы видимой на экране части комнаты, что-то щёлкнуло, и спецназовец услышал знакомый голос хакера, – Вов, отвлекись на минуту и обеспечь безопасность канала ненадолго с нашей стороны.
Что-то снова щёлкнуло пару раз и через пару секунд вновь послышался голос Ленского возвестившего о том, что всё готово и у них есть минут двадцать точно. Карпов кивнул и принял прежнее положение.
- Алексей… - Максим потёр ладони, и чуть помедлил, - про пакет забудь, сейчас компрометировать Организацию, подтверждая тем самым слова Яхонтова, нельзя не в коем случаи, любая агрессия с нашей стороны лишь усугубит положение. Что бы там ни было в этих данных, уже поздно их перехватывать, наверняка пока мы тут разговаривает, члены Петросовета изучают эти материалы, а пытаться выкрасть их только ради того что бы знать что они о нас знают, не оправданный риск на данный момент. К тому же мы понятия не имеем, с чем нам придётся иметь дело. Ты и Владимир одни на, по сути, вражеской территории, причём находитесь в центре внимания. А поддержку я вам сейчас активную оказать не смогу, людей и так не хватает. – Карпов снова сделал паузу, видно было, что его что-то ещё беспокоит. – Ты уверен, что это точно тот самый генерал Яхонтов?
- Уверен, Максим. Я видел его в нескольких метрах от себя. Живого уж точно, о его здоровье судить не берусь, - рыжеволосый офицер помедлил, после чего продолжил: - Ещё с ним был странный человек. Не могу сказать почему, но от одного его вида бросает в дрожь. С мной такого давно не было. По нему видно, что он специалист. Не говори он так хорошо по-русски, я бы подумал, что он британец.
- Ясно, - хмуро протянул Карпов, – возвращайся на базу, только не прямым ходом, отправляйся сначала на «перевал», там проверят поезд и вас обоих досконально на наличие паразитов и хвоста, после чего пересядешь на другой «Болт» и прямиком домой. Сейчас ты мне нужен здесь. Много работы по твоему профилю. – Максим чуть отодвинулся от монитора, но обрывать связь не спешил, задумчиво глядя сквозь Дегтярёва, подперев подбородок кулаком облокотившись о подлокотник кресла. – Твоя личная оценка настроений в Петросовете. После всего этого цирка, который устроил Яхонтов, есть хоть кто-нибудь, кто может по-прежнему симпатизировать ОАР?
Дегтярёв с минуту подумал, вспоминая реакцию зрителей представления возродившегося генерала, после чего доложил: - Несколько человек все ещё на стороне ОАР. Но этого категорически мало. Большинство заняло нейтральную позицию, по крайней мере, они точно не решились открыто выступить на стороне Яхонтова. К тому же есть основания подозревать, что верхушка Петросовета уже в руках генерала. Теперь они точно не согласятся с нашим предложением. Когда вернусь, предоставлю полный список тех, кого стоит рассматривать как возможных кандидатов для вступления к нам. А пока что попытаюсь успешно выбраться отсюда.
Карпов утвердительно кивнул.
- Обсудим ситуацию по возвращении. - Экран монитора погас, сеанс связи был завершен. «Так точно», - все, что успел проговорить своему командиру майор. Вместо задачи по вылавливанию пакета теперь стояла другая – выбраться из поместья Петергофской организации. Дегтярёв позвал Сайкина, сообщив, что теперь они должны в срочном порядке уходить из этого места.
Дождавшись ночи, бравый агент набросал несколько строк письма, который попросил проходившую мимо милую служанку передать Михаилу. В письме содержалось послание к Совету с «искренними извинениями» по поводу невозможности более гостить у них. Также там в мягкой форме, но довольно точно и уверенно был сформулирован отказ от требований Петросовета, но сообщалось, что ОАР будет готово через некоторое время вести диалог с Петергофом даже если они поддержат Яхонтова.
Он и его напарник быстро собрали свою экипировку и через задние дворы и сады организации, которые по явной небрежности, фактически не охранялись людьми. Расположение и траекторию слежения камер ещё в первый день пребывания в поместье было вычислено и передано парламентерам главным хакером всея ОАР. Так что они были легко обмануты и пройдены. Никаких сирен и тревог. Вскоре Михаил должен был получить письмо. Возможно, он даже не станет читать его сейчас, оставив до утра, благодаря чему даст какое-то время оаровским спецназовцам уйти, однако рыжеволосый майор был не тем, кто так просто доверяет любимому русскому авось. С максимально возможной скоростью два бойца передвигались по улицам ночного Петергофа. Изредка, среди огромных колонн, дворцов и пышно раскинувшихся садов, встречались патрули британцев. Но и они были легко пройдены.
- Чтоб тебя, майор! Никогда больше не будем сбегать из города в костюмах! – взволнованно отозвался лейтенант, когда два парня, наконец, достигли пункта, где должен был стоять их «Болт». Они нашли средство передвижения в том же состоянии, в каком и оставили, все также с британским гербом. Дегтярёв успокоил своего напарника, после чего они вместе погрузились в поезд. Автоматика должна была везти их в небольшое поселение недалеко от «Триглава», однако по приказу Карпова они должны были прибыть в перевалочный пункт, который не был обозначен в навигационной карте компьютера. К счастью для Владимира. Уж он-то любил возиться и управлять такой техникой, так что Алексей просто оставил все на него. Сам же прошёл в пассажирский вагон. Скинув с себя пиджак, оаровец приземлился на ближайший диван, достав из мини-холодильника бутылочку воды. Наконец, это небольшое дипломатическое приключение завершилось и можно было отправляться к своим.

Эпизод завершен.

+2


Вы здесь » Code Geass Adventure » Арка II. Шаг в сторону проклятого » 14-16 июля 2018 г. Дипломатия по-русски и по-британски


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC